Сначала они прибывали малыми группами, и их легко отгоняли. Маяки зажигались вдоль всего побережья, чтобы сигналить об их приближении, и крепкие воины, вооруженные широкими щитами, мчались им навстречу и гнали их назад в море. Но король Этельред зевал за столом и возносил молитвы против норманнов, а потом радостно укладывался в постель с женщинами своих вождей. Он кричал в гневе, когда к нему в спальню несли вести о том, что несмотря на его молитвы, длинные ладьи вернулись. Он устало слушал многочисленные советы и громко жаловался на то, что ему причиняют неудобство, а кроме этого не делал ничего. Потом чужеземцы стали наведываться все чаще и все в больших количествах, пока королевских войск уже не стало хватать на то, чтобы справиться с ними. Крупные отряды стали забираться далеко от берега и возвращались назад, сгибаясь под тяжестью награбленного. Прошел слух за границей, и многие верили ему, что с королевством Этельреда ничто не сравнится по богатству и добыче для тех морских разбойников, которые приплывают, имея достаточно сил. Дело в том, что уже много лет прошло с тех пор, как Англию по-настоящему никто не грабил, кроме прибрежных частей.
Но пока ни одной большой флотилии не приплывало сюда, и ни один вождь еще не научился искусству требовать дань из сундуков короля Этельреда. Но в благословенном 991 году оба эти упущения были исправлены, и с тех пор не было недостатка в желающих научиться этому искусству, поскольку король Этельред платил добрым серебром тем, кто приходил и просил.
Вскоре после Пасхи в том же году, который был пятым годом после совершеннолетия короля Этельреда, маяки были зажжены вдоль Кентского побережья. Люди с побледневшими лицами вглядывались в утренний туман, затем спешили спрятать все, что можно, уводили скот в леса и сами прятались там же. Было послано сообщение королю Этельреду и его ярлам, что самый крупный флот за многие годы движется вдоль его берегов, и что язычники уже начали высаживаться на берег.
Были собраны войска, но они ничего не могли поделать с захватчиками, которые разделились на крупные отряды и грабили округу, собирая в одном месте все, что им попадалось под руку. После этого англичане забеспокоились, не стоит ли им опасаться, что грабители двинутся вглубь острова, и архиепископ Кентерберийский лично направился к королю просить помощи для своего города. Однако грабители понаслаждались немного в прибрежных районах, затем погрузили на свои корабли все, что им удалось награбить, и поплыли вверх вдоль берега. Затем они высадились в стране Восточных саксонцев и то же самое повторили там.
Король Этельред и его архиепископ, которого звали Сигрик, сразу же стали возносить более долгие молитвы, чем прежде, и после того, как они узнали, что язычники, разграбив несколько деревень, отплыли в море, стали одаривать богатыми подарками тех священнослужителей, которые молились особенно рьяно, поверив в то, что избавились, наконец, от нежелательных гостей. Но как только это было сделано, викинги приплыли к городу под названием Мэлдон, в устье реки Пэнт, разбили лагерь на острове в и стали готовиться к нападению на город.
Ярла Восточных саксонцев звали Биртнот. Он был очень известен в своей стране, был крупнее других людей, чрезвычайно гордый и бесстрашный. Он собрал мощную армию и пошел против викингов, чтобы посмотреть, не окажутся ли удары более эффективными, чем молитвы. Достигнув Мэлдона, он пошел дальше, по направлению к лагерю викингов до того места, где только рукав реки разделял обе армии. Теперь ему трудно было атаковать викингов, но и им столь же трудно было напасть на него. Начался прилив, наполнив реку водой до самых берегов. Река была не шире, чем расстояние броска копья, так что армии могли поприветствовать друг друга, но казалось, что они не смогут войти в соприкосновение. Так они стояли друг против друга в хорошую весеннюю погоду.
Глашатай армии Торкеля Высокого, человек, искусный в ораторском деле, выступил вперед к берегу реки, поднял свой щит и прокричал через реку:
— Северные моряки, которые не боятся никого, попросили меня сказать вам следующее: дайте нам серебро и золото, а мы дадим вам мир. Вы богаче, чем мы, и для вас будет лучше откупиться данью, чем встречать таких, как мы с копьем, и мечом. Если у вас достаточно богатства, нам не обязательно будет убивать вас. Потом, когда вы купите свободу себе, своим семьям, своим домам и всему, что у вас есть, мы будем вашими друзьями и вернемся на свои корабли с полученными от вас отступными, потом уплывем, отсюда и будем верны своему слову.