Брат Виллибальд улыбнулся и дружески кивнул Орму. Потом покачал головой.
— Тебе, кажется, очень хочется жениться на этой женщине, — сказал он, — несмотря на ее плохой характер. Меня это удивляет, потому что вы, безбожные мужланы, обычно удовлетворяетесь любой женщиной, попавшейся вам на глаза, и редко стремитесь к какой-либо одной. Или это потому, что она — принцесса?
— Она не получит от отца никакого наследства, — сказал Орм, — учитывая, что с ним сталось. И будь уверен, что мне нужна она, а не ее богатство. Не является препятствием для нашего брака и то, что она благородных кровей, поскольку я сам аристократического происхождения.
— Наверное, она напоила тебя любовным зельем, — сказал брат Виллибальд, — и поэтому твои чувства к ней столь сильны.
— Один раз она давала мне пить, — сказал Орм, — но с тех пор — ни разу. Это было в первый день, когда я увидел ее, и этот напиток был мясным бульоном. А выпил я его совсем мало, потому что она рассердилась и бросила чашку с бульоном в камин. В любом случае ты сам приказал, чтобы мне приготовили бульон.
— Меня не было, когда его готовили, — задумчиво сказал брат Виллибальд, — не было меня и когда он;; несла его с кухни в комнату, а молодому человеку нужно всего несколько капель такого зелья, когда женщина молода и красива. Но даже если и правда, что она подмешала колдовское зелье в бульон, я ничего не могу поделать, потому что от любви нет лекарства, кроме самой любви. Таков приговор всех мудрых врачей, которые когда-либо практиковали с древнейших времен.
— Лекарство, о котором ты говоришь, — это и есть то лекарство, которого я хочу, — сказал Орм, — а спрашиваю я, можешь ли ты достать мне его?
Брат Виллибальд назидательно указал на него пальцем и в отеческой манере сказал:
— Можно сделать только одно, когда человек неспокоен и не может спастись сам. Но ты, несчастный, язычник, не сможешь последовать моему совету. Потому что единственное лекарство — это молитва Господу о помощи, а этого ты сделать не можешь.
— А он часто помогает тебе? — спросил Орм.
— Он помогает, когда к прошу о разумных вещах, — ответил брат Виллибальд с чувством, — а это j больше, чем твои боги делают для тебя. Он не слышит, когда и жалуюсь на мелкие обиды, Он считает, что я вполне могу перенести их и сам. Действительно, я сам, своими собственными глазами видел, как святой и блаженный епископ Поппо, когда мы плыли по морю, отчаянно взывал к Богу и святому Петру избавить его от морской болезни и остался неуслышанным. Но когда я был в башне вместе с этими добрыми людьми, и голод, жажда и мечи Антихриста угрожали нам, мы, молили Бога, и Он услышал нас и ответил на нашимолитвы, хотя среди нас и не было столь же святого в глазах Господа человека, как епископ Поппо. Потому что своевременно прибыли послы и освободили нас, и хотя они были, с одной стороны, послами короля Этельреда к вождям язычников, но они были также и послами Бога, посланными нам с небес, чтобы спасти нас в ответ на наши многочисленные и искренние молитвы.
Орм кивнул и признал, что в том, что говорит брат Виллибальд, что-то есть, поскольку он сам был свидетелем всего этого.
— Теперь я начинаю понимать, — сказал он, — почему не удался мой план выкурить вас оттуда. Несомненно, Бог или кто бы ни был тот, к кому вы взывали, приказал подняться ветру и сдуть дым.
Брат Виллибальд ответил, что именно это и произошло. Господь разгадал их злобные планы и нарушил их.
Орм сидел молча, в неопределенности подергивая себя за бороду.
— Моя мать в старости стала христианкой, — сказал он наконец, — она выучила две молитвы, которые часто повторяет, считая их наиболее действенными. Она говорит, что эти молитвы спасли меня от смерти и сделали так, что я приехал домой, пережив столько опасностей, хотя возможно, что Синий Язык и я тоже внесли свою лепту в преодоление их, и ты тоже, маленький монах. Теперь мне начинает казаться, что я тоже могу попросить Бога помочь мне, ведь он многим помогает. Но я не знаю, что он попросит у меня взамен, не знаю я и как к нему обратиться.
— Ты не можешь просить Бога помочь тебе, — сказал брат Виллибальд решительно, — до того, как станешь христианином. А христианином ты не можешь стать, пока не крестишься. А креститься ты не можешь, пока не отвергнешь своих ложных богов и не станешь убежденно веровать в Отца, Сына и Святого Духа.
— Довольно много условий, — сказал Орм, — больше, чем требуют от человека Аллах и его Пророк.