Но на Гудмунда они возлагали большие надежды, поскольку он был с ними любезен и добродушен, и, казалось, заинтересовался их рассказами. Иногда, когда он бывал сильно пьян, он даже тепло благодарил их за их красивые рассказы и заботу о его душевном благополучии. Однако пока он еще ничего не решил. Поэтому епископ Лондонский пригласил его теперь на большой обед с прекрасными блюдами и напитками в надежде, что ему удастся подтолкнуть его к положительному решению.
Гудмунд жадно угощался всем, что было перед ним поставлено, и когда он наелся и напился, музыканты епископа заиграли для него настолько красиво, что в глазах его появились слезы. После этого епископ стал, его обрабатывать, используя свои самые убедительные интонации и осторожно выбирая слова. Гудмунд слушал и кивал головой и наконец признал, что в христианстве его многое привлекает.
— Ты — хороший парень, — сказал он епископу. — Ты открытый и мудрый, ты пьешь как воин, и речи твои приятно слушать, мне хотелось бы уступите твоей просьбе, но ты должен знать, что просишь уменя немало. Потому что плохо будет, если я вернусь домой посмешищем для домашних и соседей в связи с тем, что был обманут болтовней попов. Но все же, я считаю, что такой человек, как ты, несомненно, должен обладать значительной властью и знать много секретов, а у меня есть один предмет, который недавно нашел и насчет которого мне бы хотелось, чтобы ты помолился.
Он достал из-под рубахи серебряный нательный крест и передал его епископу.
— Я нашел это в доме одного богача, он стоил жизни двум людям, но ничего более красивого я никогда не видел. Я хочу отдать это моему маленькому сыну, когда вернусь домой. Его зовут Фолке, а женщины называют его Фильбитер. Это крепкий маленький разбойник, особенно ему нравятся серебро и золото, и если ему что-то попадает в руки, у него трудно отнять. Он еле сдержится, когда увидит крест. Было бы очень хорошо, если бы ты благословил его и сделал счастливым, поскольку я хочу, чтобы он стал богатым и могущественным, чтобы он мог сидеть дома и чтобы его почитали, чтобы он видел, как колосятся его поля и наливается жиром скот, чтобы ему не приходилось бороздить моря в поисках пропитания, страдая от чужеземцев и их оружия.
Епископ улыбнулся, взял крест и что-то пошептал над ним. Гудмунд, очень довольный, убрал его обратно в рубаху.
— Ты возвратишься домой богатым человеком, — сказал епископ, — благодаря открытости и смиренному миролюбию доброго короля Этельреда. Но ты должен поверить мне, что твоя удача будет еще сильнее, если ты перейдешь к Христу.
— Лишней удачи не бывает, — сказал Гудмунд, задумчиво подергивая себя за бороду. — Я уже решил, земли какого соседа я куплю, когда вернусь домой, и какой дом я построю на них. Это будет большой, многокомнатный дом, построенный из самого лучшего дуба. Чтобы построить такой дом, нужно много серебра. Но если у меня останется много серебра после того, как я его построю, не думаю, что кто-то захочет смеяться надо мной, как бы я ни вел себя за границей. Так что пусть будет, как ты хочешь. Можешь крестить меня, и я буду верным последователем Христа до конца своей жизни, если ты увеличишь мою долю королевского серебра на сто марок.
— Такой образ мысли, — мягко отвечал епископ, — не подобает тому, кто желает быть принятым в братство Христово. Однако я не буду винить тебя слишком сильно, поскольку ты, несомненно, незнаком с текстом, в котором говорится: «Блаженны нищие», и боюсь, что потребуется некоторое время, чтобы объяснить тебе истинность этого. Но ты должен вспомнить, что и так уже получаешь много серебра от короля Этельреда, больше, чем любой другой человек может тебе предложить. И все-таки, хотя он — великий и могущественный король, даже его сундуки не бездонные. Не вего власти удовлетворить это твое требование, даже если бы он согласился сделать это. Я думаю, что могу обещать тебе крещенский подарок в двадцать марок, учитывая, что ты — вождь, но это — максимум, что я могу предложить, а он может счесть даже это чрезмерным. А сейчас я прошу тебя попробовать напиток, который приготовлен специально для нас и который, я думаю, неизвестен в твоей стране. Он состоит из горячего вина, смешанного с медом и редкими специями, привезенными с Востока, которые называются корица и кардамон. Люди, знающие толк в этом предмете, утверждают, что ни один из напитков не является столь приятным на вкус и столь эффективным в преодолении плохого настроения и мрачных мыслей. Гудмунд нашел напиток хорошим и полезным. Тем не менее, предложение епископа все еще казалось ему недостаточным. Он не готов, объяснил он, рисковать своим добрым именем дома, в Восточной Гутландии, за такую малую сумму.