Оторопевший Вильям в первый миг не решил, безопасно ли будет слезть, но поразительный Кэндзиро Коянаги (раз у него фамилия — значит, он из самурайского сословия) отложил окровавленный меч и склонился над трупом.
Спрыгнув, Вильям опасливо посмотрел на мертвую голову. На лице ронина застыла гримаса крайнего изумления, словно в миг расставания с шеей голова заглянула за Великий Занавес и увидела там нечто поразительное.
Ничего, сказал себе Вильям. Помру — тоже увижу, что там. Но не сегодня. Он перекрестился и произнес благодарственную молитву.
— Мечи неплохие, — приговаривал Кэндзиро. — Но мой лучше. Я переделал его из закаленной толедской espada, рукоять только поменял… — Пошарил у покойника за поясом. — А это у нас что? Ого! Десять кобанов!
Распрямился. На ладони сверкали высыпанные из матерчатого кошелька овальные золотые монеты. Крестьянская семья на такую сумму могла бы сытно кормиться пару лет.
— Я тоже ронин, перебиваюсь с ячменя на редьку и временами подумываю, не выйти ли мне на большую дорогу, чтоб не подохнуть с голоду, — задумчиво пробормотал Вильямов спаситель. — Но с такими деньжищами грабить людей? Что-то здесь не так… А это что такое?
Он наклонился, поднял с земли цепочку. На ней блестел крестик.
— Кирисутан!
— Что? — медленно произнес Вильям, холодея.
Так это не грабитель…
— Я тоже крестился в вашу веру, — сообщил Кэндзиро. — Потому что христианином был мой господин. Я служил великому Юкинаге Кониси, владетелю провинции Хиго. Ваши называли его «дон Аугустино». Мое христианское имя Мигель, можешь так меня и называть: Мигэру. Да-да, я filho da Santa Igreja Católica, — вдруг перешел он на португальский, корявый, но бойкий. — И язык ваш выучил, потому что дон Аугустино приказал мне вести торговлю с вашими купцами. Я и по морям плавал. В Малакке был, в Патани. Это я к чему говорю?
— К чему? — ошарашенно переспросил Вильям. Он очень испугался крестика, упавшего с шеи Шрама. Это могло означать только одно: ронин подослан. И понятно кем. Внезапно заговоривший по-португальски Мигель-Кэндзиро всполошил его еще больше.
— Я спас тебе жизнь, так?
— Так.
— По законам благодарности ты у меня в погробном долгу, так?
Вильям кивнул, напряженно хмуря брови. Задавая свои странные вопросы, говорун вытирал клинок об одежду убитого. Бог знает чего ждать от человека, который столь ловко рубит головы.
— Я знаю, круглоглазые не придают долгу такую важность, как мы. Но всё же Жезуш Кристу завещал платить добром за добро, верно?
— Верно…
Засунув катану в посох и прислонив его к сосне, Мигель вдруг опустился на колени и согнулся в почтительнейшем поклоне.
— Вы, господин, хатамото самого Иэясу Токугавы. Значит, вы можете брать на службу самураев. Возьмите меня, господин. Никто не принимает в вассалы бывшего слугу князя Кониси, но я ваш ондзин, я спас вам жизнь. Я буду вам очень полезен. Как я владею мечом, вы видели. Я умен и могу всему на свете научиться. Я говорю на вашем языке и я молюсь вашему, то есть нашему католическому богу.
Он распрямился и сотворил крестное знамение. Потом еще три раза истово поклонился.
— Очень прошу, господин. Обратитесь с ходатайством в геральдическую канцелярию, пусть меня вновь запишут в самурайское сословие. И клянусь, ваши заботы станут моими заботами, а ваши враги — моими врагами… Если, конечно, вы назначите мне достаточное содержание, — прибавил Мигель, глядя снизу вверх преданными немигающими глазами. — Двадцать пять, а еще лучше тридцать коку.
— Я не католик. Я принадлежу к английской церкви. А португальцы — мои враги.
Ронина это нисколько не смутило.
— Значит, они и мне будут врагами. А вашей, то есть нашей английской вере я быстро научусь, не будь я Китэндзиро. Берите меня, не сомневайтесь. И никто не узнает, что вы убежали от разбойника, бросив свой меч.
Пройдоха, но он мне пригодится, подумал Вильям.
Ясно, что произошло. Крестик и золотые монеты всё разъяснили. У Родригеса всюду шпионы. За голландцами следили, никаких сомнений. Подслушали разговор. И расчетливый иезуит решил обезопаситься — убрать того, кто может поставить «черный корабль» под угрозу. Нанял ронина-христианина, отправил в Миуру. Когда Родригес узнает, что покушение сорвалось, предпримет новую попытку. Нужно срочно возвращаться в Сумпу. Хороший телохранитель в дороге очень пригодится.