— Что с ней? — спросил он сквозь зубы, подходя к парочке.
— Она подвернула лодыжку. — ответил друг. — От тебя одни проблемы, Ройс. Ты уже дважды чуть не отдала душу всевышнему. — девушка лишь опустила глаза в пол краснея от смущения.
На. Руках. У. Датта.
— Дай ее сюда. — он подхватил девушка за спину и отбрал у друга, который лишь хмыкнул.
— Ну уж нет, поставь меня обратно, Вирид! Я лучше пойду сама, чем буду передвигаться у тебя на руках! — запротестовала девушка.
— Заткнись и не дергайся. — холодно отрезал парень.
Он почувствовал, как она вздрогнула от его тона. Да, бойся меня, ненавидь меня. Это же тоже чувства.
Несмотря на изменения внутри, чувства Теодора как-будто обострились по отношению к Далии. Он хочет и убить ее и защищать. Но это так противоречиво и странно. Он считал, что после нанесения рун, он вовсе лишится любых чувств. Но почему он тогда видит ее в кошмарах? Каждую ночь лицо матери сменяется на ее, когда приходит время умирать. Каждый раз он не может ничего сделать и это его убивает. У него было стойкое чувство, что он не сможет их защитить. Вирид долго размышлял, откуда такое беспокойство о Далии и пришел к выводу, что это ничто иное, как чувство вины и жалости, от того, что он не уберег ее родителей от смерти.
Он менялся, Теодор чувствовал, как тьма поглощает его, делая более рациональным и холодным. Но только не с ней. Ройс разжигала в нем жизнь, не прилагая никаких усилий, ему было достаточно лишь находится рядом с ней.
***
Пошли уже третьи сутки, как они искали артефакт. Далия не понимала, почему именно она уже дважды была на волоске от смерти? Видимо всевышний решил, что ей нет места на свете. Она стояла возле палатки, глядя на прекрасные пейзажи. В этот раз они остановились в гроте, недалеко от середины гор. Тут её внимание привлекло свечение справа. Повернув туда голову, она увидела прекрасную картину: горный хребет, конец которого уходил за горизонт, утопая в алом закате. Из-за морозного воздуха солнце сменило свои обычные жёлтые цвета на ярко красные, что делало небо ещё более прекрасным. Темные облака уходили вслед за истекающим днём, знаменуя начало сумерек. Последние крохи света исчезли в ночной мгле, погружая густой лес во мрак. Далия решила поподробнее рассмотреть эту вечнозелёную обитель дикой жизни. Она с грустью оторвала взгляд от зимнего неба и опустила его к подножию горы. Однако, рассмотреть удалось мало что, так как деревья стояли так плотно, что невозможно было увидеть хоть что-то между ними. Огромный рост зелёных великанов только ухудшал видимость. Погода изрядно постаралась укутать их в снежное одеяло, да так хорошо, что нетронутыми остались только верхушки, засыпать которые не позволял горный ветер.
— Поразительно… — восхитилась Далия. Но как бы не была прекрасна картина справа, им скоро нужно было идти вперёд. А там ждало кое-что менее приятное: горная тропа, которая петляла змейкой меж скал. Она была вся засыпана снегом. Этот фактор отбивал всякое восхищение этим погодным явлением. Снег красив, но он создаёт сугробы, сквозь которые трудно пробираться обычному человеку. Далия вздохнула. Всё-таки горный туризм не так хорош как его описывают. Никакие пейзажи не стоят таких мучений.
Она только повернулась, чтобы вернуться в палатку, как заметила подходящего Вирида.
— Почему не спишь? — спокойно спросила девушка. Она очень устала за сегодня, поэтому решила оставить личную неприязнь и обиду к этому человеку на завтра.
— Ты куда-то пропала, решил тебя проверить. — сказал парень и накинул на ее плечи плед.
— Зачем ты делаешь все это? — Тео вопросительно выгнул бровь, ожидая развернутого вопроса. — Помогаешь, временами заботишься. Делаешь вид, что тебя заботит мое благополучее. Проявляешь ложный интерес. Зачем?
Парень смотрел на нее. Уголок рта дернулся, будто на его лице вот вот должна появиться улыбка, но этого не произошло. Вместо этого он вздохнул и ответил: — Послушай, я тебе не враг. Я хочу помочь тебе, защитить тебя. Но ты не веришь мне и видишь во мне лишь монстра.
— Ты знал, что мои родители умирают. — она не хотела верить ни единому его слову и начинала злиться от его оправданий и вранья.