И почему старик послал эту девушку к нему?
Мистер Сэм лично нанимал номер с дрессированными собаками, а потому должен был знать, кто эта красотка. Что это, еще одна проверка? Когда, черт возьми, он начнет доверять родному сыну?!
Но зная все это, почему он сам так колебался, прежде чем сообщить девчонке, что ничего не получится? Не потому ли, что ее дорогая юбка из шотландки и белая шелковая блузка напомнили ему о девушках, с которыми он встречался в бытность свою в Принстоне? Если честно, то ни одна из них и в подметки не годилась этой красавице. Так может быть, именно под впечатлением ее красоты он чуть было не дал ей работу?
«Ну что ж, признайся себе, Майкл, что и ты попался на ее удочку!»
Да, эта хрустально-чистая красота, обрамленная рыже-каштановой копной волос, не говоря уж об изящных очертаниях стройного тела, могут ошеломить кого угодно. В первый момент ему даже захотелось провести пальцами по этим волосам, прикоснуться к ее губам: ни дать ни взять — влюбленный теленок! Цирк был полон хорошеньких женщин, большей частью не связанных какими-либо семейными узами и готовых по первому зову прыгнуть к нему в постель. Но Майкл не позволял себе воспользоваться преимуществами своего положения и откликнуться хотя бы на один из таких призывных взоров — не потому, что они ему не льстили, а просто из чувства самосохранения.
Истина заключалась в том, что будучи нормальным мужчиной с нормальным сексуальным влечением, он был в отношениях с женщинами осторожен так же, как и со всеми остальными. На ближайшую перспективу он вообще не помышлял о каких-либо серьезных отношениях. Потом, когда все уляжется и образуется, можно будет подумать и о жене, желательно циркачке, которая подарила бы ему детей и создала дом, куда бы он мог возвращаться в конце сезона.
Время от времени он позволял себе «оттянуться», но ни одна из женщин, с которыми он развлекался, не работала в цирке. Подобная связь была бы чревата кучей неприятностей в отношениях с труппой, не говоря уж об отце, который подмечал каждую оплошность, каждый просчет сына. Мысль естественным образом вернулась к мистеру Сэму. Так все-таки зачем он послал девушку к нему? Ведь не для того же, чтобы испытать, способен ли его сын отказать хорошенькой женщине?
Вернувшись в Серебряный фургон, Майкл заметил, что мистера Сэма так и подмывает спросить, чем закончилось дело. В отместку Майкл лениво усмехнулся, налил чашку кофе и начал поддразнивать Мейми, секретаршу отца. На той были юбочка наподобие балетной пачки и соответственные туфельки. Волосы Мейми закрутила на голове а ля мадам Помпадур, отчего поразительно напоминала французского пуделя, особенно когда вскидывала головку и задирала кверху носик. Мейми, жена заведующего технической частью, была проста как мыло, поэтому с ней можно было позволить себе разные шуточки.
Мистер Сэм наконец не выдержал.
— Ты говорил с девушкой, которая ищет работу?
— С которой? Ах с этой рыжей! Я ее прогнал. Есть на ней какой-то знак беды. А мы уже хлебнули горя с другими смазливыми бабенками. Хватит того, что парни целый день ошиваются возле твоего фургона и заигрывают с секретаршей.
— Ну, вы уж преувеличиваете, мистер Майкл! — хихикнув, проворковала донельзя довольная Мейми.
Майкл с удовлетворением отметил выражение досады на лице отца: поскольку мистер Сэм притворялся равнодушным, возразить ему было нечего. Майкл поулыбался-поулыбался — и вдруг почувствовал, что на душе у него погано. Что-то не то было во всей этой ситуации, но что — он понять не мог.
Вечером он стоял у заднего входа на арену и делал вид, что считает зрителей. Просмотрев номер с собаками, Майкл вынужден был признать правоту отца. Рыжеволосая девушка и вправду была хороша — она не только отменно командовала собаками, но и завладела вниманием публики. Когда она улыбалась, настроение на трибунах моментально взлетало вверх, и это казалось Майклу странным: за пределами арены она производила впечатление совершенной льдинки. Откуда у нее этот сценический талант? Неужели от природы? И надо же, чтобы именно ее, с ее талантом и воспитанием, угораздило связаться с этим неандертальцем Райли…