— Ты. тыы-ы! — Злобно прорычал он.
— Что, еще добавить? — Сплюнул на землю я.
Мажорчик бросил на меня злобный взгляд и накинулся на подручных, что поспешили помочь ему подняться.
— Бесполезные шавки! Почему вы не помогли мне припадать урок этому отребью?
— Господин, вы же сами запретили вмешиваться… — Виновато произнес один из стражников, за что поплатился.
— Скот, ты смеешь обвинять меня в своей ошибке! — Обломок меча в руке дворянчика заострился, став кинжалом. И он пустил этот кинжал в ход.
— Ты. Посмел. Обвинить. Дворянина. В НЕ-ПРА-ВО-ТЕ? — С каждым словом кинжал раз за разом вонзался в тело стражника. Второй в ужасе отпрянул, оставив товарища на растерзание господину. Кровь окрасила мостовую.
Жертва пыталась отползти, но парень прижал беднягу к земле и продолжал бить кинжалом. Жестокая расправа прямо посреди белого дня, да этот мелкий — просто психопат! Я много всякого дерьма видал, но от такого даже меня взяла оторопь.
Изрезанный кинжалом мужик в последний раз содрогнулся, а спятивший маньяк обратился ко второму.
— Ты. Ты тоже не помог мне.
Стражник бросил копье и ринулся наутек. Мажорчик направил на него руку и я ощутил, как он готовится колдовать. Если сейчас ему не помешаю — он убьет и второго.
Черта с два я ему это позволю.
— Какого хера ты творишь, тварь мелкая? — Кричу я, чтобы выиграть пару секунд и в прыжке сшибаю его с трупа. Кинжал летит в сторону.
— Как ты посмел, мешать? Это мои слуги, что хочу то и делаю! — Вопит ублюдок и пытается вырваться из захвата. Я чувствую, как он обращается к источнику и выбитый кинжал начинает дрожать и медленно ползти к хозяину. Дудки!
Отбрасываю его силой на десяток метров и хватаю дворянчика за волосы.
— Твои слуги, значит?
Прикладываю его мордой к брусчатке с такой силой, что полетели осколки камня. Или, может, зубов.
— А не охуел ли ты часом, мразь?
Еще удар. И еще. Брусчатка окрасилась в красный. Наконец ушлепок приутих, похоже даже его усиленному магией организму, этого оказалось достаточно, чтобы отрубиться.
По улице разносятся крики, ко мне спешит целый отряд вооруженных копьями и алебардами воинов. Бросаю взгляд на убитого стражника и почти секунду борюсь с желанием приложить психопата об брусчатку так, чтобы в стороны полетели не зубы, а мозги. Жаль, но долбить придется слишком долго, больно уж черепушка у него крепкая.
Оставляю мажорчика лежать на земле и совершаю тактическое отступление, не забыв прихватить брошенное стражником копье.
Пыльный чердак какой-то мастерской стал мне отличным убежищем, пока внизу то и дело пробегали стражники. Из их криков я понял, что познакомил с брусчаткой лицо не абы кого, а сына властителя города.
Чтож, не хотелось бы с ним встречаться — что-то подсказывало мне, что нрав у человека, чей сын убивает людей прямо на улицах — не особо приятный. От погони я скрылся, но мои одежды слишком приметны. После захода солнца постараюсь раздобыть другие и свалить из города.
Я осторожно потянулся, расслабляя ноющие мышцы и достал из кармана наконечник копья. Древко пришлось бросить — затащить его на чердак было невозможно. Зато металл при мне и я могу вдоволь поэкспериментировать со своими способностями. Ну или хотя бы разглядеть своё новое лицо. Сосредотачиваюсь на граненом металле и пытаюсь вновь вызвать ощущение, что почувствовал на дуэли.
Ничего. Дьявол!
Еще попытка. И еще… Наконечник плывет в руке и превращается в лужицу из жидкого металла. Словно ртуть в руках держишь! Часть вытекает с ладони и капает на пол, но мне и этого хватит. Вглядываюсь в получившиеся зеркало и довольно лыблюсь.
Ну, неплохо. Не сильно хуже того, что прежде было. Ладно, скажу честно — стало лучше. Разве что цвет лица какой-то чересчур бледноватый, но это дело поправимое.
Чей-то громкий чих отвлек меня от самолюбования. Резко оборачиваюсь и замечаю как всколыхнулась какая-то груда тряпок в углу. Ну-ка, ну-ка. Согнувшись в три погибели, доползаю до них и сбрасываю в сторону. Поднимается пыль.
— Ап-чхи! — Прямо мне в лицо чихает один из прятавшихся пацанят. Второй же кланяется и тонким голосом пищит:
«Не убивайте нас, пожалуйста».
— Зачем мне вас убивать? — Недоумеваю я.