— Но… если Сердце Сада там…
— Значит, тебе придётся идти по линии, которую ты не знал, — ответил Крей. — Не по мужской, а по доверенной. А это иной путь. Тебе придётся просить, а не требовать. Впоминать, а не доказывать. Там титулы ничего не значат. Только жест и намерение.
Элориан медленно взял конверт. Ощутил под пальцами тонкую магию — словно кто-то держит его руку издалека. Почти материнское прикосновение.
— А что именно я должен найти?
Крей ответил не сразу.
— Ты должен дышать той землёй. Если Сердце Сада ещё живо — оно узнает тебя. И если примет — даст то, что не дал бы ни один банк, ни один советник, ни одна армия.
Он подошёл ближе, и впервые в голосе его прозвучало что-то похожее на тёплую серьёзность:
— В тех краях магия — это сад. Её нельзя захватить. Можно только ухаживать.
Элориан кивнул.
И в этот момент понял: Это не возвращение к былому величию. Это — путь к новому корню, к которому придётся вырасти самому.
Элориан сидел на подоконнике в своей комнате в гостинице. За окном вечер медленно затягивал улицы дымчатым светом, и чайный пар ещё не рассеялся — он тонкой струйкой поднимался с чашки, оставленной сеньорой Меладой на столе. Ветер шевелил занавеску. В этом ветре было меньше шума, чем в голове Элориана.
Сердце Сада.
Другая страна.
Другой род.
И путь, к которому он совсем не готов.
Он никогда не покидал пределов своего поместья, кроме ярмарок. Никогда не ночевал под открытым небом — пока это не стало единственным вариантом. И, главное…
Он ещё не маг.
— Почти, — сказал он вслух. — Почти…
Но почти не спасает. Почти не кормит. Почти не даёт работу в чужом городе, где фамилии забывают быстрее, чем вытирают уличную пыль с порогов.
Он встал. Прошёлся по комнате. Замер перед зеркалом.
— Я не поступил в магическую Академии Левиантэ, как мой отец, лорд Кайер Мельтри. Академия Левиантэ, старейшем магическом учебном заведении Короны, расположенном в столице страны — городе Артэвале. Эта академия славится своей традицией мягкой силы — там обучают не только формальной магии, но и искусству влияния, дипломатии, ритуальной этике и древним обетам природы.
В Левиантэ обучались будущие советники королей, маги-хранители, мастера артефактов и те, кто считал, что магия — это не о власти, а о внутренней ответственности. Именно там Кайер был известен как "сердечный маг", потому что однажды, по словам его сокурсников, он починил треснувший артефакт не чарами, а простым разговором от седца к сердцу с артефактом.
В этом году должен был поступить…
В этом году — сгорел дом.
И отца не стало, чтобы подержать за плечо в день экзаменов. И мать — не поцелут, как благословение. Теперь не будет ни экзаменов, ни семейных вечеров. Не смогу спросить у отца совета. Мама не обнимет.
Он подошёл к столу. Вынул из внутреннего кармана рубашки кожаный кошелёк — тонкий, почти пустой.
Внутри — четыре серебряных листа и три медных солнца.
Этого хватит на ещё пару ночей в гостинице и простую еду. Дальше… дальше придётся сто то думать и зарабатывать.
—Ты же, виконт Мельтри? — усмехнулся он, глядя в зеркало. — Ты ведь не умеешь ни торговать, ни кузнечничать. Тебя этому не учили.
Он прищурился.
— Но умеешь слушать. Видеть. Готовить зелья начального уровня. Разводить огонь без спичек. Успокаивать зверя. И помнишь, как пахнут правильные травы, если сушить их в тени, а не на солнце.
Он опустил руку — и зажёг пламя на ладони. Маленькое, устойчивое, как свеча. Не просто магия — память о доме. В нём было всё: кухня матери, очаг отца, и старая теплица, где в детстве он впервые услышал, как трава отзывается на заботу.
Значит, он может. Значит, он будет. Пускай и не как маг с дипломом, а как юноша, который идёт и учится, идя.
В дверь тихо постучали. Айлин заглянула.
— Мы завтра едем?
Элориан повернулся. И впервые за долгое время — не пожал плечами, не отвёл взгляд, а уверенно кивнул.
— Едем. Только не быстро. Будем зарабатывать по пути.
— Как?
Он усмехнулся.
— Как все. Кто хочет жить. Кто учится на ходу.
Когда Элориан вернулся к Крею — уже после долгого молчания в гостинице и честного разговора с собственным отражением — старый маг ждал его в том же кресле. Словно и не двигался.
— Ты решил идти, — произнёс он без вопроса.
Элориан кивнул.
— Да. Но ещё не знаю — как.
— Если бы знал, — спокойно ответил Крей, — это был бы не путь, а расписание.