— Тивар, ты привёл мне магов, гномов и сонного зверя. Всё как я люблю, — сказала она и шлёпнула на стойку поднос с горячими лепёшками.
— Это не зверь, это Хейл, — пробормотала Айлин, забираясь на лавку. — Но он действительно немного сонный.
Хейл, уже не пытаясь спорить, только вздохнул и сел рядом. Элориан огляделся: на стенах висели старые колокольчики, вырезанные из дерева таблички с посланиями — «Время течёт, но вкус каши вечен», «Здесь каждый найдет ложку по себе» — и рисунки от благодарных путешественников.
Силена заказала всем комнату наверху — одну большую.
— У нас, как всегда, командный сон, — сказала она. — Безопаснее и веселее.
Вечером таверна наполнилась мягким гулом голосов. Гномы играли на ложках, кто-то напевал старую дорожную песню. Айлин, укутавшись в шерстяной плед, получила от хозяйки пару шерстяных носков «на вырост, но уже тёплые». Элориан впервые за долгое время улыбался без напряжения в плечах.
Ночь в таверне «Золотой Ковш» дышала спокойно: стены держали тепло, лампы мягко трещали над входом, а внизу, у стойки, оставались лишь те, кто умел говорить тише, чем шумит пламя.
Элориан не мог уснуть.
Не потому, что было тревожно — нет. Просто слишком многое в голове: лица, голоса, тропа, Айлин, туман, Завеса, шёпот дерева… и те нити, что он чувствовал в пальцах, когда помогал Силене чинить артефакт холода. Он тихо спустился вниз, решив взять воды. Но у лестницы замер — его остановили голоса.
Тивар говорил. Его невозможно было не узнать — голос у него был живой, будто у тавернщика, который одновременно и сплетник, и философ.
— ...я тебе говорю, Ясар, специи — это золото без блеска. Всё, что идёт с эльфийских земель: цветы, коренья, сливы из дождевых садов — маленькое, лёгкое, а стоит, как пыль с хвоста дракона.
— И главное, не портится, — отозвался второй голос, более низкий и осторожный. — Один сундук — и можно выкупить полдома в столице.
— Ха! А два — и выкупить того, кто тебя туда пустит. Эльфы-то сами не торгуют напрямую, а вот тем, кто умеет с ними говорить — как мы с тобой — цена особая.
— Да, только не забывай, сколько стоит ошибиться. Помнишь, что было с караваном в Дальней бухте?
Тивар хмыкнул.
— Помню. Один лист не туда положили — а он был обрядовый. Храмовой. С тех пор у них торговцы ноги моют перед грузом, чтоб не взбесить духов погоды.
Оба рассмеялись. Потом наступила пауза — будто каждый из них вспомнил неудачные сделки, удачу, потери, и цену всего этого.
А потом Тивар вдруг добавил, уже тише:
— Но знаешь, Ясар... самыми ценными всё равно остаются не специи. А те, кто может ходить туда, где границы шевелятся. Где тропы исчезают. Где Завеса не закрыта — а просто ждёт, чтоб её назвали по имени.
— Думаешь, парень в вашем караване — такой?
— Думаю, — сказал Тивар. — Но он сам пока не знает, какой.
Элориан не пошевелился. Только рука сильнее сжала перила. Не от страха. От чего-то другого.
От ощущения, что его видят, даже если он сам себя пока только догадывается.
Утро в Халестрине было звонким — как будто даже солнце здесь вставало с перезвоном, задевая крыши, вывески и ветви старых деревьев. Воздух пах камнем, хлебом и чем-то неуловимым — будто приключением, которое только начало вылезать из-за горизонта.
Элориан сидел у края колодца за таверной, наблюдая, как Айлин и Тора обменивались историями с местными детьми, а Хейл о чём-то негромко говорил с хозяйкой. Он размышлял: как двигаться дальше? Сколько ещё можно быть беглецом, но не тем, кто строит дорогу?
Тивар подошёл сзади — как всегда, шаги его были лёгкими, но шляпа всё равно хлопала о плечо от ветра.
— Ты слушал, — сказал он без прелюдий. — Вчера ночью.
Элориан напрягся, но кивнул. Отпираться смысла не было.
— Знаешь, — продолжил Тивар, — я долго думал, с кем идти. Раньше было проще: берёшь охранников, берёшь груз, идёшь. Но теперь... тропы стали тоньше. Завесы не молчат. А эльфийские земли не принимают кого попало.
— И ты хочешь взять меня? — спросил Элориан, чуть прищурившись. — Юного виконта с разорённой фамилией и недоученной магией?
— Нет, — Тивар рассмеялся. — Я хочу взять того, кто слушал Завесу и прошёл её. Того, кто не стал убивать, даже когда мог. Кто умеет видеть людей, а не только угрозы.
Он сел рядом, вытащил из кармана кусок сушёного корня и начал жевать — с видом делового гнома, который никогда не спешит, потому что знает: предложение уже пущено в оборот.
— Мне нужен партнёр, Элориан. Не просто грузчик, не просто маг. Партнёр — тот, кто учится, думает, выбирает. И да, по дороге к эльфам. Это на юг, но не прямо. Там тропа немного... особенная. Понимаешь?