Продавцы были не навязчивыми, а внимательными. Они не звали — встречали взгляд. Не предлагали — рассказывали, если видел, что ты готов слушать. Некоторые вообще молчали, но рядом с их прилавками тянуло — как к тёплому костру в холодную ночь.
На перекрёстке ветвей стояла чаша с водой, в которой отражались не только лица, но и желания — если смотреть правильно. Там путники останавливались, чтобы «вспомнить, зачем пришли».
В одной нише играли дети — с живыми бабочками из тумана. В другой — старый эльф варил травяной чай, аромат которого на мгновение мог вызвать в памяти вкус забытых детских пирогов.
А в самом центре — дерево-часовщик, вокруг которого ползали сотни часиков, фонариков и птичек-оповестителей. Оно роняло орешки, в которых прятались предсказания на день. (Айлин досталась фраза: "Сегодня ты будешь смеяться чаще, чем думаешь." И она действительно так и вышло.)
Эльфийский рынок не был местом спешки. Это было местом встреч — с вещами, с собой, с магией, которая никогда не кричит, но всегда слышна, если прислушаться.
В одной лавке наполненной мягким светом и ароматом — таким, что Айлин чихнула ещё на пороге.
— Прости, — сказала она кусту, обсыпанному пурпурной пыльцой. — Я не хотела. Просто у тебя очень разговорчивый запах.
— Это фиалка бесстыжая, — пояснила эльфийка-продавщица, — она всегда так на незнакомцев реагирует. Особенно если вы симпатичные.
Тивар, Элориан и Силена вместе с Айлин вошли в торговый круг, устроенный прямо в кронах деревьев. Платформы из переплетённых ветвей соединялись мостиками, по которым прохаживались эльфы, гномы и пара человек с восточного побережья. Прилавки не были обычными: кое-где специи росли прямо в горшках, в других местах — висели в хрустальных сосудах, меняя цвет в зависимости от температуры тела покупателя.
Специи эльфов не просто приправляли — они пели, танцевали, спорили между собой и время от времени… исчезали.
— Нам нужно три вида, не больше, — напомнила Силена. — Будьте внимательны. Особенно к тем, что слишком охотно прыгают в мешок.
Айлин заинтересовалась крошечным мшистым коробом с надписью «Корень Козьего Зевка». Она открыла крышку — и короб начал храпеть.
— А он точно… корень? — с сомнением спросила она.
— Только если не разбудить, — хмыкнул продавец.
Тивар вступил в торг за крохотные янтарные крупинки под названием Слёзы Зари. Но продавец, высокий эльф с косичками и серьёзным видом, вдруг заявил:
— Нет, я не беру золото. Только... песню. Одну, но искреннюю.
— Песню? — переспросил Тивар.
— Не вашу. Пусть юный маг споёт. — Эльф кивнул на Элориана.
Элориан покраснел.
— Я... не пою.
Айлин фыркнула.
— А как же песня про пирог из мышиного варенья? Ты сам её придумал, когда мне было шесть.
— Это не считается! — прошептал он, но...
Слёзы Зари звякнули внутри сосуда, будто смеясь.
И в итоге Элориан — под взрывы сдержанного хихиканья Силены и самой Айлин — напел куплет из той самой песенки. Эльф остался доволен. Специи — тоже.
Позже Айлин нечаянно чихнула над пудрой Крыльев Рассвета, и она превратилась в облако, нарисовавшее в воздухе смешную рожицу Тивара. Это стало новым анекдотом, который пообещали передавать в караване.
В конце концов, специи были собраны, травы — уважительно упакованы, и Айлин шепнула брату, когда они уже шли обратно к гостевому дому:
— Эти специи будто… улыбаются. Ты заметил?
— Ага, — кивнул Элориан. — У нас дома соль просто солёная. А тут — с характером.
И они оба засмеялись.
Потому что день был лёгким. И даже если завтра снова будет трудно, воспоминание о специях, которые просят песни, уже никуда не денется.
Айлин отстала от остальных — как это с ней бывало. Не потому что заблудилась, а потому что что-то в воздухе… тянуло.
Будто лёгкий зов, не громкий, но очень настойчивый. Не тревожный — родной.
Она свернула с главной арки рынка на узкую тропку из сплетённых лоз. Сюда, похоже, редко заглядывали. На стенах висели сухие травы, резные узоры в виде кругов и спиралей, и что-то похожее на окаменевший мёд.
У края — лавка без названия. Просто старый пень, ставший прилавком, и тень от виноградной лозы, которая здесь не росла, но была.
На этом пне — всего один предмет.