— А если…
Он чуть прикусил губу, будто пробуя на вкус не слово, а идею.
— А если я вложусь и мы откроем лавку специй? Вместе.
Тивар замер. Поднял одну бровь, как будто в этом предложении было что-то вроде щепотки чёрного перца в клубничный джем.
— Лавку? — переспросил он. — Со мной? В партнёрстве?
Элориан кивнул.
— У меня будет дом, но нет источника дохода. У тебя — опыт, связи, имя. У меня — кое-какие артефакты, немного магии, доверие от эльфов и желание не быть просто наследником, который живёт на фамилию. Я могу вложиться в дело. Не сразу, но с тем, что уже есть.
— Хм. — Тивар задумчиво почесал щеку. — Молодой виконт, владелец лавки специй… Это звучит неожиданно.
Он прищурился.
— А ты готов стоять за прилавком? Перебирать лавровые листья? Спорить с гномами по поводу цены на мускат?
— Если честно — нет, — честно сказал Элориан. — Но готов учиться. И я умею слушать, Тивар. Это порой дороже золота.
Силена хмыкнула с кресла:
— Особенно в лавке специй, где золото сыпется в ложках.
Тивар усмехнулся, подошёл ближе, похлопал Элориана по плечу.
— Ну что ж, юный партнёр. Это будет история. Представляю себе вывеску: «Специи и Заклинания. Тивар и сын?» — он взглянул с лукавым прищуром.
— Или «Лавка под ветром». А ещё лучше — «Мир на кончике ложки».
Элориан улыбнулся — впервые с лёгкостью, без тени тревоги.
— Посмотрим, — сказал Тивар. — Но знаешь что? Это предложение мне нравится. Оно… пахнет возможностью. И чуть-чуть — шалфеем. А это хороший знак.
Они пожали друг другу руки — просто, крепко. Как двое, решивших идти вперёд — и строить.
— Я настаиваю: перечень товаров должен быть заверен магической печатью до сделки, а не после, — строго произнесла Силена, поправляя мантию, словно ею можно было отрегулировать терпение. — Иначе вы опять купите «розовую соль из Трёх Морей», которая, как выяснилось, была просто крашеным сахаром.
— Это была ошибка молодости, — пробормотал Тивар, пряча глаза. — Мой возраст оправдывает такие ошибки.
— Тебе сто двадцать четыре, — заметил Элориан, пряча улыбку за чашкой.
— Тем более, — важно кивнул Тивар. — Уже давно пора учиться.
Они сидели за низким столом в трактире «Зелёная крышка», на втором этаже. Перед ними лежали свитки, контракты, два образца сушёной корицы (одна настоящая, другая — слегка подозрительная), и магическая капля, в которой пульсировал слабый свет — знак согласия сторон.
Силена приподняла бровь:
— Подпиши здесь, Элориан. Это твоя первая сделка. Она даёт тебе право на партнёрство и первые четыре ящика товара. Клянусь Академией, ты даже не представляешь, сколько спорных кусков бумаги мне пришлось читать, чтобы составить один честный контракт.
Элориан взял перо.
Он оглянулся на Тивара — тот кивнул с одобрением.
Перо заскрипело.
— Подписал, — сказал он.
И в ту же секунду магическая капля на свитке вспыхнула — сделка заключена. Началось.
Позже, когда бумажная работа была закончена, они с Тиваром отправились на прогулку по улицам, где находились лавки торговцев. Город ещё не проснулся полностью — был утренний час, когда булочники дремлют на мешках с мукой, а первые птицы только собираются решать, кому петь первым.
— Вот, смотри, — сказал Тивар, указывая на скромное здание с витриной, за которой танцевали пылинки в утреннем свете. — Тут раньше продавали книги. Место хорошее, перекрёсток, тень в нужное время суток. А внутри — деревянные полки, арочная дверь. Магия хорошо ложится на эти стены.
— А кто владелец?
— Старик Гринор. Он ушёл жить к внукам, но сдать лавку хочет «в хорошие руки». Думаю, наши вполне подойдут.
Тивар оглядел Элориана.
— Ну что, видишь себя тут?
Элориан прошёлся вдоль стены, прикинул, где могла бы стоять стойка, где полки со специями, где уголок для артефактов…
Он остановился у окна, посмотрел на улицу — мирную, ещё сонную, но с отблеском будущих шагов.
— Да, — сказал он. — Вижу. И даже запах уже чувствую.
— Это потому что у тебя в сумке с собой анис, — буркнул Тивар. — Но пусть будет метафора.
Они оба засмеялись. Новая жизнь — начиналась.
Сделка состоялась неожиданно просто. Старик Гринор, хозяин лавки, оказался суховатым, но доброжелательным — с морщинами, в которых будто осели все буквы прочитанных книг.
— Главное, — сказал он, подписывая пергамент, — чтобы здесь снова пахло не пылью, а смыслом. Я не против юных партнёров. Только пусть стены не скучают.
Элориан кивнул — серьёзно, почти торжественно.
Он провёл ладонью по дверному косяку, будто обещал что-то самому дереву.
Тивар передал последнюю печать — и всё.
Лавка была их.