— Пора, — сказал он. — Время вспомнить, что мы — Мельтри. Не только по имени. Но по выбору.
ропа, ведущая к Совету, шла под арками деревьев, сплетённых не ветром, а волей. Ветки склонялись чуть ниже, чем обычно, и листья шелестели не громко, но различимо — будто шептались между собой.
— Мы почти пришли, — тихо сказала Силена. — Теперь шагайте ровно. Здесь не только уши Совета, но и самого Леса.
Айлин остановилась, приложила ладонь к стволу дерева. Оно не отпрянуло. Легкий отклик прошёл по её пальцам, как приветствие.
Хейл шёл чуть сзади, проверяя взглядом дорогу и спутников. На его поясе висел зачарованный амулет — подарок дриад, едва заметно мерцавший в полутьме.
Впереди тропа распахнулась, открывая круглую поляну, окружённую семью дубами. Каждый был толщиной в троих людей, с корой, на которой можно было прочесть время.
— Это место зовётся Кругом Слушающих, — прошептала Силена. — Говорят, те, кто не должен был сюда прийти, не доходят вовсе.
Элориан остановился у границы круга. Его сердце билось неровно, но руки не дрожали. Он достал печать, завернутую в белую ткань, и сделал шаг вперёд.
— Я — Элориан Мельтри, — сказал он ясно. — По крови, по выбору и по памяти. Я пришёл не за милостью. Я пришёл за ответами.
Ветер пронёсся по поляне. Листья заговорили. Один из дубов раскрыл пустоту у корней — будто приглашая войти. Остальные деревья молчали, но поляну окутал мягкий свет — не солнечный, не лунный, а тот самый, который бывает в предрассветной тишине.
Силена кивнула. Это было согласие. Совет Леса — или что бы это ни было — готов слушать.
Айлин, взяла брата за руку.
8
Когда слова Элориана затихли, тишина Круга стала густой, как лунная вуаль. Свет между деревьями колыхнулся — и вытек из земли тонкой линией, очерчивая круг в центре поляны.
— Войти может только один, — произнес голос, не мужской и не женский, но древний, будто сама кора говорила. — Кто несёт кровь Мельтри, кто требует правды.
Силена бросила тревожный взгляд, но Элориан уже шагнул вперёд. Когда он пересёк линию, воздух стал плотным, и всё исчезло — Айлин, Хейл, дубы. Он оказался один.
Вокруг была серо-зелёная мгла. Тишина. Ни земли под ногами, ни неба над головой — только ощущение, будто мир затаил дыхание.
— Ты пришёл за правдой, — произнес голос, на этот раз внутри. — Но правда, как семя: её нужно вытерпеть.
Перед Элорианом вспыхнула сцена — его дом, но не в тот день, когда всё сгорело. Раньше. Он увидел отца, мать, камердинера, себя — юного, беззаботного.
— Смотри.
Картина сменилась. Его отец прячет письмо. Его мать ставит печать. Кто-то снаружи — в чёрной мантии, лицом, затенённым капюшоном — смотрит в окно.
Снова смена.
Элориан стоит перед самим собой — в возрасте, в котором он был в день бегства. Но это другой он. Беззащитный, растерянный.
— Скажи ему, кто ты.
— Я… Элориан Мельтри. Виконт по крови. Но... не титул делает меня собой.
— Тогда кто?
Он закрыл глаза. Вспомнил, как нёс Айлин через лес. Как бинтовал рану Хейла. Как поднимал на ноги лавку. Как стоял перед чужими — и не отступил.
— Я — тот, кто не бросает своих. Кто держит слово. Кто выбрал дорогу, даже не зная, к чему она ведёт.
Отражение исчезло. Мгла расступилась.
Он стоял в центре поляны. Айлин — у границы круга. Силена сжала посох, Хейл шагнул ближе, но не вмешался.
На груди Элориана вспыхнул знак — древняя печать рода, теперь горящая мягким золотом.
С ветвей деревьев опали три листа — чёрный, серебряный и зелёный — и легли у его ног.
Голос вновь прозвучал:
— Ты принят. Открой древо памяти. Но помни: знание — не оружие. Оно — путь.
Когда листы коснулись земли, круг вспыхнул. Перед Элорианом не открылось хранилище, как он ожидал, не появилась книга, скрижаль или портрет. Вместо этого — дерево.
Огромное. Высокое, как башня, и древнее, как сама земля. Его кора была покрыта плетением рунических линий. Это было Древо Памяти рода Мельтри.
— Приложи руку, — прошептала тишина, и Элориан послушался.
Соприкосновение обожгло. Не болью — временем.
Поток воспоминаний обрушился на него.
Он увидел предков — первых Мельтри, когда-то пришедших с юга, поклявшихся оберегать баланс магии и природы. Увидел, как род держался обособленно, всегда чуть в стороне от политики, но всегда — у истоков решений.
Один из предков, лорд Арин Мельтри, склонился перед деревом и сказал:
— Мы не ищем власти. Но если баланс будет нарушен — мы не отступим.
Потом — фрагмент, связанный с его матерью.
Он увидел, как она пишет письмо, прячет его в коробку с травами. Услышал её голос: