– Рина, вызови срочно заместителя Говарда, – приказал Вейс.
Скоро в кабинет вошел Абель Девви – заместитель начальника директората анализа и прогнозирования.
– Присаживайся. Абель, с этого момента ты являешься исполняющим обязанности начальника директората. Расскажи нам – над чем вы работали с Томасом?
– Мы вплотную занимались проверкой наших сотрудников. Я проверял тех, кто проработал больше трех лет. Говард занимался по своему плану. Сегодня я отдал ему отчет.
– По твоей работе результаты были? – спросил Крас.
– Нет. Мы не обнаружили ничего необычного.
– Хорошо, дай нам материалы по списку Говарда, – кивнул Вейс.
– У меня их нет. Они были у Томаса. – Абель удивленно смотрел на своего начальника.
– Кто может знать, где материалы? – спросил Отто.
– Может быть, секретарь? Господин Говард засекретил материалы.
– Рина, вызови секретаря Говарда, – попросил Вейс. – Пусть летит быстрее ветра.
Буквально через двадцать секунд в кабинет влетел распаренный секретарь начальника аналитического отдела.
– Вызывали, господин Вейс? – еще не отдышавшись, спросил он.
– Ронстон, ты уже, наверное, знаешь, что Томас Говард внезапно умер, теперь ИО начальника господин Абель Девви. – Блюм Вейс изучающе смотрел на секретаря.
– К моему большому сожалению, господин Вейс, я уже знаю, – огорченно ответил секретарь.
– Где материалы, которыми занимался Томас? – спросил Крас.
– Не знаю, они были только у него, – побледнел Ронстон.
Все трое внимательно посмотрели на трясущегося секретаря.
– Ты понимаешь, Ронстон, что ставишь себя в очень трудное положение? – спросил Вейс.
– Я, честное слово, не знаю, поверьте, господа. Господин Говард не оставлял мне никаких материалов. Всю свою работу он делал сам, не привлекая меня.
Вейс нажал кнопку под столом. В кабинет вошли два подтянутых сотрудника из отряда силовой поддержки.
– Проводите господина Ронстона в камеру временного задержания, – приказал Вейс. – Что будем делать? – спросил он присутствующих.
Крас огорченно взмахнул рукой и полез в карман, достал пачку сигарет и хотел закурить, но неожиданно замер и медленно вытащил флеш-карту.
Город Азанар. Академия Магии
Жизнь в академии на какое-то время стала протекать согласно логике крылатых слов: «Никто не забыт, ничто не забыто». Как только студенты стали адаптироваться к учебному процессу, у них нашлось время вспомнить былые обиды.
Первым пострадал казачий атаман Стенька Разин. Ему припомнили, как он с удовольствием, словно курочек на базаре, ощупывал дрожащих дворянок во время «народно-освободительного восстания», а одну подхватил на руки и бросил в бассейн. Поэтому я и посчитал его казаком Разиным. Его ватага действовала нагло, задирая юбки барышням в поисках скрытого там оружия.
Его вызвали на поединок и отрубили обе руки почти по локоть. Руки-то ему прирастили, но предупредили, что укорачивать их ему будут постоянно.
Пугачевы пытались подбить народ на новые волнения, но их живо отправили в карцер. А взволнованный народ предупредили: за повторение бунта им грозит не только отчисление, но и свидание с каторгой.
Жанна д’Арк оказалась настоящей народной героиней. Ее граф Шаро с подельниками пытались зажать в оранжерее с растениями для алхимических опытов. Но в последнее время удача эту троицу покинула. Девушка не растерялась и облила нападавших какой-то очень едкой и вонючей жидкостью.
После этого, пока те пытались почистить залитые раствором глаза, граблями отделала всех троих бедолаг.
Нас не трогали, моя репутация безбашенного нехейца, который не боится связываться с эльфарами, приносила свои плоды. Но анализ, проведенный Шизой, показывал, что мои противники ждут удобного случая или моей ошибки. Ко мне подбирались медленно, но весьма серьезно. Я был для них костью в горле, а также тем, из-за кого они претерпели унижение. Мы с Шизой знали: меня будут доставать здесь, в стенах академии, и в городе.