А с именем Барсукова связано создание в Западной Сибири мощной строительной нефтяной индустрии, позволившей существенно ускорить темпы обустройства нефтяных и газовых месторождений, строительства магистралей, городов, дорог, аэропортов. Словом, всего Западно-Сибирского региона. Он прибыл в область еще в 1964 году как особо уполномоченный министра газовой промышленности с большими правами. Опыт у него был, во время войны возглавлял Управление военно-полевого строительства № 6 Северо-Западного фронта, работал заместителем председателя Курского совнархоза.
Для начала он объездил всю область, все нефтегазовые районы: Шаим, Сургут, Нефтеюганск, Мегион, Нижневартовск, Стрежевой, Уренгой, Надым, Салехард. Итогом этих поездок явилась передача всех строительных организаций тюменской геологии в состав Мингазпрома, создание новых трестов, преобразованных в дальнейшем в главк. Так была создана мощная структура нефтегазовой строительной отрасли, нефтегазовой индустрии.
Барсуков однозначно соответствовал духу времени: там, где он лично занимался каким-то конкретным делом, все словно бы заряжались дополнительной энергией, всё обретало четкость и целенаправленность, всё выполнялось в точно установленные им сроки. Температуру и ритм горячих строительных буден задавал именно он, Барсуков. Часто на объекты они приезжали вместе — он и Муравленко.
Сентябрь 1965 года, Нижневартовск. Город только-только начинает строиться. Дождливое время, непролазная грязь. А основные материалы поступают из Тюмени, Новосибирска и Тобольска — и только водным транспортом. Разгружалось всё на берегу Оби, в районе устья реки Рязанки. Дальше — гусеничным ходом. В декабре должны наступить сильнейшие холода, настолько свирепые, что могут разморозить поселок строителей. И Барсуков в свойственной ему манере принимает очень трудное, но единственно правильное решение: за двенадцать дней построить новую котельную. Никто в осуществление задуманного не поверил. Кроме самого Барсукова. Но решение принято, надо выполнять. Создан штаб, работали круглосуточно, была организована доставка авиацией необходимых материалов и узлов. И котельная была построена. Новый год строители и нефтяники встречали уже в теплых помещениях… Наверное, это было такое время, когда о невыполнимости задачи любой сложности речи просто не велось.
Но Барсуков не был холодным, жестким руководителем, просто он был по-фронтовому спокоен и мудр, от опасностей не бегал, а уж эмоций ему было не занимать. Когда в 1966 году по радио транслировали чемпионат мира по футболу, он с упоением болел и за наших игроков, и за бразильцев, сам комментировал, да еще с крепкими выражениями, если кто-то из футболистов делал неудачный пас или не забивал гол. Был он и искусным дипломатом, когда нужно было общаться с «верхами», и психологом. Никого без дела не «прессинговал». А когда человек заслуживал наказания, то он говорил так: «Выйдите, подумайте и сами определите себе меру наказания. Я подпишу». Это действовало. Было у него и другое любимое выражение: «Ругаю — это, значит, хорошо! Вот как перестану ругать и разговаривать с тобой, тогда приходи с заявлением. А до тех пор работай!»
В то время никто не чувствовал большой разницы в чинах и должностях. Простота общения начальников — Муравленко, Барсукова — роднила их с рабочими, у всех было общее дело. Барсуков создал на реках Сибири — в городах Новосибирске, Томске, Омске, Тюмени, Тобольске, Лабыт-нагах — базы материально-технического снабжения с подъездными железнодорожными путями, с причальными сооружениями, с автотранспортными участками. Ведь в эти годы единственный транспортный путь был только по рекам. В течение зимы, когда реки сковывались льдом, на базах снабжения накапливались материалы и оборудование. Все ждали открытия навигации. А затем всё это флотом Западно-Сибирского, Иртышского, Тюменского пароходств, а также собственным малым флотом главка непрерывным потоком по большим и малым рекам Сибири доставлялось на строительные площадки и месторождения.
Прозорливая снабженческо-транспортная политика Барсукова позволяла главку ежегодно перевыполнять и приращивать объемы строительно-монтажных работ. И, к слову, участие в поставках принимали все области Советского Союза, все отрасли народного хозяйства. А Барсуков и Муравленко как бы замыкали на себя не только внутреннюю, но и внешнюю экономическую политику. Поэтому и создали колоссальный промышленный и строительный потенциал на тюменской земле — своей неутомимой энергией и исключительной работоспособностью. Только великие стратеги и организаторы могли в столь короткие сроки сдвинуть такую непосильную глыбу, как обустройство Крайнего Севера. Освоить полтора миллиона квадратных километров, при практическом отсутствии местных строительных материалов — песка, щебня, гравия, — это почти из разряда сверхъестественного! Но это было сделано. Была создана в Западной Сибири самая крупная в мире топливно-энергетическая база.