С самого начала у Муравленко появились знающие и мыслящие соратники в работе. Все они заслуживают того, чтобы войти в нефтяную летопись Западной Сибири. И без их облика не будет до конца ясен и образ Виктора Ивановича. Существует выражение: короля играет его свита. Но фраза эта хороша для кино, для театра. А здесь, на Тюменской земле, шла не игра, а сражение. Муравленко бесспорно был первой величиной в этой грандиозной битве, но и все сподвижники его также были масштабными личностями, поскольку он просто не мог терпеть возле себя бездарей или проходимцев. Последние не задерживались, исчезали вмиг. И справедливость требует хотя бы коротко рассказать— нет, не о «свите короля», а о военачальниках при главнокомандующем.
Среди них — Владимир Юрьевич Филановский-Зенков, ставший главным инженером и первым заместителем начальника «Главтюменнефтегаза». Вместе с Муравленко он работал еще в Куйбышеве. Это был очень цельный человек, с твердой системой нравственных и профессиональных принципов. Служение Отечеству, ответственность перед народом, своей совестью — вот главное его кредо. И это не пустые слова. Он считал недра, нефть — высшим достоянием народа. Боролся за предотвращение опережающей выработки наиболее продуктивных пластов, непомерно высокие темпы нефтеизвлечений были для него неприемлемы. Эту линию он проводил позже и в Госплане, куда ушел работать начальником отдела нефтяной и газовой промышленности, и на посту первого заместителя министра нефтяной промышленности СССР. Природа одарила его лучшими человеческими качествами — умом, доброжелательностью, обаянием, он был по-мужски красив, статен, а главное — высоким профессионалом в своем деле.
Особенно остро он реагировал на несправедливость, в какой бы форме она ни проявлялась. Мог устроить скандал организаторам Мирового нефтяного конгресса в связи с неважным отношением к устройству советской делегации в Буэнос-Айресе, мог открыто конфликтовать с председателем правительства, когда тот нелестно и несправедливо высказался о нефтяниках. Словом, настоящий рыцарь без страха и упрека. «Наш Фил» — называли его нефтяники Куйбышева и Тюмени. Имея столь грамотного технического руководителя в лице Филановского, Муравленко создал организацию, которая по своим возможностям превосходила Миннефтепром СССР.
Конечно, региону просто повезло на таких людей. Владимир Юрьевич проработал в Тюмени немного, до 1969 года, но за это время сумел сплотить инженерный корпус нефтяников, максимально приблизить научные разработки к нефтяному производству, решительно сломать устоявшиеся представления о порядке разбуривания, обустройства и ввода новых месторождений в разработку, а это резко снизило капиталоемкость освоения месторождений. Он поставил на промышленную основу использование термальных сеноманских вод для поддержания пластового давления и увеличения, в конечном счете, коэффициента нефтеизвлечения, решил на научной основе вопросы автоматизации.
Всё новое в технике и технологии нефтяного производства в Сибири — счетчики для воды, снегоболотоходы, решения по подготовке нефти и т. д. — так или иначе связано с именем Филановского. Появилась, например, идея струйного насоса — Филановский делает всё для доведения этой идеи до ее практического воплощения. При нем главные инженеры предприятий почувствовали свою роль в политике технического перевооружения нефтяной промышленности. К примеру, опыт газлифтной эксплуатации Правдинского месторождения сыграл решающую роль в принятии решения по применению газлифта на Самотлорском и Федоровском месторождениях.
Филановский научил своих подчиненных творческому подходу к вопросам стратегического планирования (а эту науку он воспринял у Муравленко). К сожалению, Владимир Юрьевич вступил в конфликт с тогдашним всесильным первым секретарем Тюменского обкома партии Щербиной. Их позиции оказались труднопримиримыми, и даже такой тонкий знаток человеческих взаимоотношений, как Муравленко, ничего не смог предпринять. Филановскому пришлось переехать в Москву, где он занялся в Министерстве нефтяной промышленности вопросами капитального строительства в отрасли и, к слову, очень много сделал для развития Западно-Сибирского топливно-энергетического комплекса.