Он стоял напротив.
Тот, кто снился мне уже не один раз.
Тот, кто будто скрыт пеленой. Но в этот раз… В этот раз я увидела губы.
Чётко.
Красивые. Искривленные надменной улыбкой.
Мужчина смотрел на девушку, в теле которой была я. Наблюдал с ленивым интересом хищника, который уже решил, что добыча придёт к нему сама. Он наклонился ближе. Губы шевельнулись. Я не слышала слов, но чувствовала их.
Флирт.
Притяжение.
Обещание.
Он манил.
Шаг ближе.
Ещё шаг.
И девушка потянулась к нему.
И я уже знала: стоит ей коснуться… И всё изменится. Непоправимо.
Его губы приблизились к уху, и я наконец услышала первое отчётливое слово:
— Подойди.
Я хотела отпрянуть. Оттолкнуть. Но чужое тело не подчинялось.
Его губы чуть коснулись кожи.
Я чувствовала, как тело девушки, откликается на него так остро, будто каждая клетка ждала этого момента.
Он не торопился. Губы коснулись уголка рта. Нежно. Невинно. Хищник проверял, позволено ли ему больше. Девушка, а вместе с ней и я, втянула воздух. Его пальцы легли на щёку, холодные, но странно ласковые. Он повернул её лицо к себе, медленно, так, будто наслаждался каждым мгновением.
И поцеловал.
Не мягко.
Не робко.
Поцелуй был глубоким, требовательным, пожирающим. Таким настоящим, что я почувствовала вкус, толчки языка.
Сердце девушки взбунтовалось в груди, отзываясь грохотом в моем реальном теле.
Губы горели. Кровь вскипала. Дыхание стало тяжёлым, прерывистым.
Его ладонь легла ей на затылок, пальцы скользнули в волосы, притягивая ближе, что невозможно было сказать «нет».
И я почувствовала. Мужчина улыбался во время поцелуя.
И вдруг он остановился. Отстранился. Лицо всё ещё было скрыто тенью…
Но я увидела клыки.
Я не успела ни вдохнуть, ни спросить, ни отступить.
Клыки метнулись ко мне, и я распахнула глаза.
— О боги, — прошептала я, приподнимаясь на локтях, стараясь выровнять дыхание.
Откинулась на подушку и тут же застонала от легкой боли. Кожа на затылке саднила, словно еще секунду назад мои волосы стягивала сильная мужская рука.
Я сглотнула, облизала губы и чуть не задохнулась от чужого терпкого вкуса на них. Провела подушечками пальцев по губам, понимая, что, как бы ни был ужасен мой сон, я хотела, чтобы он повторился.
Глава 7. Виктор
Ночной город напоминал свежую раскрывшуюся рану — тёплую, пульсирующую, из которой вытекала человеческая жизнь во всех её самых примитивных и искренних проявлениях. Здесь, под неоновым небом, люди казались небрежно оголёнными нервами: смеялись громче, желали сильнее, боялись до дрожи. В ночи они были настоящими. Без масок, без нужного к ситуации выражения лица, без осторожности. И каждый такой момент был для меня приглашением. Я давно не видел мира, где жертвы сами идут тебе навстречу.
Мне определенно нравился этот новый мир.
Он был быстрым, дерзким, лишённым смысла — и именно благодаря этому невероятно лёгким. Люди жили так, словно быстротечное время само толкало их вперёд, заставляя бежать, есть, покупать, развлекаться, забываться. И в этой бесконечной гонке они стали ещё более доступными, чем когда-либо прежде.
Они сами тянулись ко мне. Сами приглашали. Сами подставляли горло, даже не понимая, что делают.
Не нужно было больше ломать их быт, притворяться, ждать удобного момента, подстерегать в темных переулках, где каждая женщина была окутана тканями до подбородка, а каждый мужчина держал при себе нож. Теперь всё было проще.
Быстрее.
Приятнее.
Город дышал жаждой. И я наслаждался ею.
Ежедневная охота превратилась в привычный ритуал, в игру, в разнообразие, которое я сам себе задавал. Мне стало любопытно испытывать себя, пробовать новое. Ведь этот мир давал огромный выбор, и ничто не мешало попробовать всех, кто попадал в поле зрения.
Иногда я выбирал исключительно блондинок. Лёгких, звонких, с ароматом сладких духов, с искристой шапочкой света вокруг головы.
На следующий день только брюнетки. Более насыщенные, более тёмные, с дымным запахом ночных клубов, пряных духов и горячей кожи. Они были вкуснее, но и этого было мало.
Иногда только с длинными волосами, только в коротких юбках, только на высоких каблуках.
Иногда выбирал по возрасту.
Сотни вариантов, тысячи оттенков вкуса, запаха и страха.
В этом мире было из чего выбирать.