Просыпалась резко, сжав простыни в руках до побелевших костяшек. Сердце колотилось в груди, и волчица внутри металась.
Чем ближе было полнолуние, тем сильнее я ощущала нервную дрожь.
Наконец на небе появилась круглая тяжелая луна.
— Пора, — прошелестел Аргас.
— Держись в тени, — попросила я фамильяра. — Не проявляйся без надобности.
Аргас был моим козырем в рукаве. Как и мои силы.
Я покидала территорию стаи, чувствуя невероятный азарт, что покалывал на кончиках пальцев и запускал крошечные электрические разряды вдоль позвоночника. Фары встречных машин мелькали перед глазами, но я почти не видела дороги. Следовала за тянущим ощущением в груди, что с каждой минутой пульсировало всё сильнее.
Я припарковалась в тихом переулке и направилась к мосту быстрым шагом.
Картинка реальности и сна совпадала в мельчайших деталях.
Вот фонари, гудящие низким, ровным звуком. Вот мерцающие под ними лужи.
А вот и река.
Я без труда нашла место, где во сне стояла и наблюдала. Под опорой в тени, чуть в стороне от пешеходной дорожки. Прижалась к холодному металлу, проклиная дрожь в пальцах. Взглянула на часы. До одиннадцати оставалось пять минут.
По мосту ходили люди: по одному, парами, компаниями подростки, которые громко смеялись и толкались. Машины проезжали, ослепляя фарами. Всё походило на обычную ночь. А напряжение под кожей только росло.
Волчица внутри притихла. Ждала, как и я.
И внезапно движение.
Я увидела его и невольно затаила дыхание.
На противоположной стороне, там, где тень от арки была плотнее, стоял мужчина. Мужчина из моих снов. Высокий, но не такой мощный, как оборотни. Вот только сомневаюсь, что волк мог справиться с ним. В тёмной одежде. С походкой, похожей на походку грациозного крупного хищника.
Он вышел из тени
Я видела его во сне десятки раз, но реальность…
Луна скользнула по его плечу, по линии подбородка, по стальным скулам и осветила мужчину отчётливо.
Вампир. И не просто вампир — Высший вампир.
Лицо резкое, будто вырубленное из мрамора. Губы слишком красивые для монстра. Но глаза… О боги, глаза.
Красные, как раскалённый металл. Светящиеся в темноте, будто под ними тлели угли.
Я осмотрелась, пытаясь понять, видят ли окружающие его нутро или это доступно только мне.
Я знала, что должна бояться. Я знала, что должна бежать. И ненавидеть. Любая разумная сущность сделала бы это. Но вместо страха пришло другое чувство, словно внутри меня все встало на свои места.
Я отрицательно затрясла головой.
— Нет! Нет! — прошептала, и он обернулся.
Плавно, словно ожидал моего появления или же был настолько безразличен ко всему и всем, что просто не принимал меня или кого-либо еще за опасность. Его взгляд задержался на лице. И в тот же миг я почувствовала, как внутри что-то с силой натянулось. Невидимая нить, которую я упорно игнорировала последние недели.
Я осталась на месте, но тело отреагировало: мышцы напряглись, дыхание сбилось, а волчица внутри замерла. Не как замирает зверь перед прыжком и атакой, а чуть склонив голову — признавая поражение.
Это ужасно!
Отвратительно!
Я перевела дыхание, сдерживая крик, рвущийся из груди.
Боги!
Аргас был прав. Это были не просто сны. Не видения, не случайные провалы в чужую память, не ведьмовские вспышки, которые иногда случаются, и сила капризничает и ведёт себя как хочет. Всё это время меня тянуло не к месту преступления, не к следам, не к загадке.
Меня тянуло к нему!
К тому, кто стоял на мосту под полной луной и смотрел, словно я не просто пустое место, а что-то отвратительное и противоестественное одновременно.
Я почувствовала это кожей, кровью, тем самым мерзким, сладким напряжением под ребрами, от которого хотелось либо выть, либо ударить первой. Связь не спрашивала — она существовала. Тянулась от меня, как цепь, которую невозможно разорвать голыми руками. Да ничем ее невозможно разорвать!
Нет!
Я судорожно сглотнула, стараясь не выдать растерянности. Высший вряд ли чувствовал сейчас то же самое. Насколько мне известно, вампиру нужно коснуться пары, а оборотням достаточно лишь запаха.
Мерзкого сладковатого запаха!
Он окинул меня презрительным взглядом и приподнял верхнюю губу, демонстрируя крупные клыки и намекая, чтобы я не приближалась и не вмешивалась.