Она приподнимает бровь.
— Боги, какой же ты… — она закрывает прелестный ротик, выдыхая вместе с недосказанными словами злость. — Тогда слушай условия, Высший вампир. Мы не приближаемся друг к другу. Не вмешиваемся. Не лезем в жизнь друг друга. Ты живёшь своей, я — своей.
Я молчу, глядя на неё.
— И ещё, — добавляет она, делая шаг ближе. — Если убийства в городе продолжатся, если я узнаю, что ты снова охотишься на людей, я расскажу всем. Стае. Охотникам. Князю. Всем, кто захочет твоей головы. И… как тебя зовут? — спрашивает она.
— Что?
— Как твое имя, Высший? — плевком летит мне в лицо.
Глава 11. Деметра
Я задала вопрос и смогла удержать лицо. Это было сложно. Ни один мускул не дрогнул, плечи остались расправленными, взгляд — прямым. Я стояла перед Высшим вампиром, словно это не он только что держал меня под водой, не он пил мою кровь и не он стал причиной того, что мой мир покрылся жуткими трещинами, которые невозможно склеить.
А внутри была адская паника. Настоящая. Глубокая. От которой подгибались колени и хотелось выть в голос, не сдерживаться, не думать о том, что кто-то услышит. Только вряд ли бы это изменило положение. Волчица внутри металась, билась о рёбра. От желания и от ужаса.
Я не понимала, как жить дальше.
Всю жизнь, с первых осознанных мыслей о будущем я знала, каким будет мой мужчина. Он должен был быть похож на моего отца. Или на любого из мужчин моей семьи. Сильного, спокойного. Того, кто не давит, не держит. Кто защищает не потому, что может, а потому, что считает это правильным и нужным. Верного. Заботливого. Тёплого.
Не чудовище.
Не хищника, который смотрит на людей как на еду.
Не существо, для которого смерть — часть развлечения.
Не Высшего вампира!
Дарованный мне богами избранник был ровно противоположным всему, во что я верила. Всему, чему меня учили. Всему, что я считала нормальным и допустимым.
И боги…
О боги!
Я чувствовала, как злость поднимается по телу волнами, горячими, обжигающими. Не на него, Высшего, что оказался в ловушке вместе со мной. На судьбу. На богиню Селену. На саму идею, что кто-то там, наверху, решил: “Вот так будет справедливо”.
Только в чем справедливость?
Мне хотелось поднять голову к луне и закричать. Спросить, чем я заслужила именно его. Почему из всех возможных вариантов мне достался худший? Самый опасный. Неприемлемый.
Рано или поздно связь даст о себе знать сильнее. Когда-нибудь тяга станет нестерпимой. Рано или поздно кто-то из стаи поймет, догадается. Да что говорить о стае. Мама… она почувствует раньше остальных. Ведьму обмануть сложно. Даже другой ведьме. Но я постараюсь.
Мой истинный — монстр.
Самый страшный из тех, кто может ходить по этой земле. И мысль о том, что мне придётся признать и принять его, была невыносимой. Не потому, что я боялась осуждения. Я сама не могла смириться с подобным.
Говорят, пара — это дар!
Моя пара — сомнительный подарочек.
— Безразлично, как твое имя, — произнесла я, чувствуя невыносимую сухость по рту. — Чем меньше я знаю, тем лучше.
— Волчица, — прошипел он, испепеляя меня ненавидящим взглядом. — Тебе кажется, что это смешно?
— Нет. Ничего смешного в этой ситуации я не вижу.
Внутри всё горело огнем от ужаса, злости и ненависти ко всему миру.
— А мне кажется, ты насмехаешься, — цедит он, сверкая алыми глазами и демонстрируя клыки. Его взгляд то и дело опускается к моей шее, где бешено бьется пульс.
— Что, не можешь совладать со своей природой, кровосос? — произнесла я, понимая, что нарочно иду по тонкому льду.
Его красивые губы дернулись в оскале. Из груди вампира вырвался жуткий рык. Уверена, его таким боялись не только люди, но и другие Высшие вампиры.
А я — нет.
— Осторожнее, — произнёс он медленно, растягивая слова. — Ты слишком легко говоришь то, за что тебя могли бы убить.
— Ты уже пытался, — ответила я спокойно. — Не впечатлил.
Это была ложь. Меня трясло. Но он не должен был это знать.
Мерзкая, навязчивая связь пульсировала между нами. Она тянула, шептала, требовала сблизиться, коснуться, признать. И каждую секунду я тратила силы, чтобы сдерживать её. Сколько я смогу существовать вот так, контролируя каждый вдох?
— Ты думаешь, — сказал Высший, — что можешь говорить со мной так без последствий?
— Я думаю, — ответила я, — что хуже быть не может.
Я отступила, разрывая эту давящую атмосферу. Я не бежала и не собиралась давать ему ни удовольствия от моего страха, ни повода сделать следующий шаг.