Свет лампы моргнул несколько раз, и в следующий миг в номере уже была не только я.
Эрик появился без каких-либо визуальных эффектов. Материализовался почти в центре номера и осматривался с ленивым интересом. Взгляд скользнул по смятой постели, по брошенной на полу ванной одежде, потянул воздух и улыбнулся.
— Мило, — произнёс он наконец. Я уже и забыла его низкий голос, похожий на рокот камней. — Гостиница. Значит, дело действительно срочное.
Я сглотнула. Все заготовленные слова вдруг рассыпались в пыль.
— Ты пришёл, — сказала я вместо приветствия и благодарности.
Он перевёл взгляд на меня, в котором полыхало пламя Преисподней.
— Твой фамильяр был очень убедителен.
— Лорд очень великодушен, — прошелестел Аргас и растворился в воздухе.
Эрик сделал шаг ко мне.
— Ты выглядишь испуганно, Деметра. Что могло напугать тебя?
— Превратности судьбы, — произнесла я с горьким смешком и развернула руку, демонстрируя место, где раньше была метка.
— Ее нет, — удивленно заметил демон, беря меня за кисть и рассматривая руку под неоновым светом с улицы. — Почему?
— Потому что я встретила истинного, — произнесла я, тщательно выговаривая слова.
— Поздравляю, — сказал он с искренним непониманием моего похоронного настроения. — Ты пригласила меня похвалиться?
— Точно нет, — отмахнулась я и притянула руку к себе, растирая место, где касался Эрик.
Я была готова разрыдаться от чувства, которое вызвало короткий контакт с его кожей. Волчица тут же приняла стойку, зарычала, отгоняя мужчину. Чужого мужчину! И внутри все зудело. Требовало как можно сильнее отстраниться.
— Я хочу попасть в библиотеку Великого маркиза, — произнесла я, неосознанно сложив ладони в умоляющем жесте.
Демон секунду смотрел на меня пустым взглядом, а потом к нему пришло понимание того, что я собиралась сделать.
— Ты хочешь разорвать связь? — догадался он. — Разорвать связь в Высшим вампиром? — спросил, махнув в сторону ванной.
Мне захотелось шикнуть на демона и накрыть его болтливый рот ладонью.
— Хочу. Не буду скрывать, — прошептала в ответ.
— Я бы не советовал этого делать. Но, думаю, ты и так понимаешь последствия своего желания.
— Я все понимаю. Есть в библиотеке что-то подходящее? Мне нужна секция, где хранятся древнейшие фолианты.
— Спрошу у матери, — сказал он легко, повернувшись ко мне спиной.
— Нет! — воскликнула я, останавливая его. — Пожалуйста. Не говори ей.
Эрик замер. Медленно обернулся.
— Ты понимаешь, о чем просишь? — произнёс он спокойно. — Она не просто ведьма. Она моя мать. И она имеет привычку смотреть в будущее. Думаю, будет трудно скрыть тот факт, что ты собираешься щелкнуть богов по носу.
Я сжала пальцы в кулаки, ногти впились в ладони.
— Именно поэтому, — ответила я. — Если она узнает, всё закончится, не начавшись. Она скажет моей матери. А моя мать скажет отцу. А отец… — я выдохнула и не стала заканчивать. Мы оба прекрасно понимали, чем это закончится. Катастрофой. Я не представляю масштаба его злости, когда он поймет, что остатки моих дней связаны с Высшим вампиром.
Эрик хмыкнул.
— Забавно, — сказал он. — Две ведьмы. Два поколения. И обе считают, что могут что-то скрыть друг от друга.
— Если моя мать узнает, она попытается меня остановить. А я хочу избавиться от… от него.
Эрик медленно прошёлся по номеру, оставляя за собой ощущение давления, словно воздух уплотнялся от каждого его шага. Он остановился у окна, посмотрел на город, затем на меня.
— Ты просишь солгать моей матери, — произнёс он.
— Я прошу тебя ничего не говорить, — поправила я. — Есть разница.
Он посмотрел на меня долго.
— Деметра, ты знаешь, что она сделала с отцом, когда поняла, что он не изменит своей природе демона?
— Да, — ответила я, не колеблясь. — Она отправила его в Чистилище.
— Верно заметила. Там он пробыл девять лет. Кстати, ему повезло. Мог бы скитаться целую вечность. А у меня нет желания оказаться на его месте. Честно признаться, в гневе я боюсь ее куда больше Великого Маркиза.
— Мила будет злиться на меня, — произнесла я с заискивающей улыбкой.
Глава 13. Виктор
Меня не просто выбило из колеи — меня раздавило! Плоть мира всегда была под моими пальцами. Я жил веками в своем ритме, и не было никого, способного заставить меня усомниться в собственных привычках. Да даже заточение в пепле Чистилища не ударило с такой силой по самолюбию, как появление волчицы.