Он вновь попытался вдохнуть, и я усилил хватку.
— Ты коснулся меня, — произнёс я. — Толкнул, словно мусор.
Мужчина мотал рукой, пытаясь выцарапать свободу. Пальцы скользили по моей коже, лицу, плечам, но я ничего не чувствовал.
Какой же он ничтожный.
— Мне не понравилось, что ты сделал, — тихо сказал я.
Я притянул его так, что мы оказались лицом к лицу. Сердце человека сбилось с ритма и пошло барабанить вразнобой.
— Я преподам тебе жизненно важный урок, — прошептал я. — Никогда и никого не оценивай по внешности.
Когда я вонзил клыки в его шею, город продолжал жить. Мимо проносились металлические коробки. Люди смеялись. Музыка гремела из открытых окон.
А здесь, в тени, я пил.
Медленно.
Смакуя каждый глоток.
Густая, тёплая, обжигающая кровь наполняла меня, возвращая силы, стирая остатки слабости, выжигая следы Преисподней.
Мужчина обмяк, и я отпустил тело, что упало к моим ногам пустой оболочкой.
Аккуратно провёл языком по клыкам, смывая следы крови.
Да.
Это было… хорошо.
Приятно.
Правильно.
Мир мог измениться, но люди остались прежними.
Я стоял над телом, наслаждаясь утолённой жаждой. Наслаждение не продлилась долго. На земле, рядом с трупом, лежал его светящийся короб. Он светился, и из него доносился женский голос.
— Алё? Ты где?
Я опустил взгляд на устройство, наклонился, поднял короб двумя пальцами и медленно повернул в ладони. Он был тёплый. Неестественно лёгкий. На экране мелькнуло изображение. Раздражённое женское лицо.
— Ты меня слышишь или нет? — повторила она. — Ты там?
Я медленно приблизил короб, отдалил, пытаясь понять, как он работает.
Женский голос дрожал, становился настойчивее.
— Он будет не скоро, — произнёс я спокойно.
Я покрутил устройство в руках ещё мгновение и отбросил его в сторону.
Короб взвизгнул и разбился на мелкие осколки.
Но теперь, когда первая жажда утолена, я мог думать ясно. И мысль была проста:
«Мне нужно понять мир, в который меня швырнули».
Я вышел из переулка, растворяясь в тени. Хотя здесь тени были негустыми — слишком много огней и искусственного света. Я двигался тихо, но город был не приспособлен к тишине. Он ревел, мигал, вибрировал, словно постоянно пытался заглушить сам себя.
Но чем больше хаоса вокруг, тем проще спрятаться.
Я шёл по улице, вслушиваясь в чужие разговоры. Слова были знакомы, но смысл некоторых я улавливал не полностью.
— …Ты видел новый Айфон?
— …Давай встретимся в ТЦ!
— …Скинь локацию, я тебя найду…
Термины абсолютно пустые для меня. Эпоха — чужая. Но мне нужно было адаптироваться. Адаптация — ключ к выживанию.
Я остановился перед огромной витриной. За стеклом стояли мужские манекены в одежде, которую носили в этой эпохе. Ничего похожего, к чему я привык. Простые материалы и цвета. Как по этой одежде можно определить статус, если на ней нет даже вышивки или драгоценных камней?
Я сместил взгляд и поймал собственное отражение. Разорванная ткань давно ушедшей эпохи. Покорёженные остатки брони, ставшие тряпьём. Высохшая кровь на вороте, присыпанная пеплом Чистилища. Потускневшие спутанные волосы, забитые песком и пеплом. И слишком яркие глаза на фоне грязной серой кожи. Суетливые отблески огней и силуэт города отражались на стекле за моей спиной.
Я выглядел как призрак. Я провёл рукой по волосам, распутывая пряди. Мне определенно нужна помощь.
Внутри помещения, помимо одежды, стояли странные панели.
На них двигались мужчины. Они шли ровно, как воины, но без оружия. Я подошёл ближе, коснулся панели пальцами. Поверхность оказалась гладкой, чуть теплой.
Люди на панели продолжали двигаться, не замечали моего присутствия.
— Иллюзия, — тихо произнёс я, заглядывая сбоку.
Технология?
Магия людей, которых я недооценивал?
Я поискал вход, прошел вдоль стеклянных стен, и они раздвинулись сами собой.
Створки ушли в стороны с тихим шипением, я остановился, не скрывая удивления.
Забавно.
Внутри пахло новым материалом, красителями, клеем, искусственным ароматом цветов, которых не существовало в природе, и человеком.
Две девушки в форме переглянулись. Сначала равнодушно. Через секунду с пренебрежением.
— Господи… это что? — прошептала одна.
— Бродяга, — ответила вторая, даже не стараясь быть незаметной. — Воняет, как…
Она сморщила нос.
— …Как помойка.
Я медленно повернул голову к ним.
Они замолчали мгновенно. Но за секунду вновь обрели уверенность, прикрывая страх наглостью.