— Сочтемся, — сказал он, показывая жестом в сторону отдельно стоящего здания. — Здесь тебя никто не побеспокоит. Если не вернется мать, — напомнил он. — Надеюсь, ты сможешь оправдаться и сказать, что ты тут делаешь.
— Конечно, — соврала я.
— За территорию владений не выходи, а лучше не покидай библиотеки. Пришли фамильяра, когда закончишь.
— Спасибо, — произнесла я, направляясь к деревянной двери.
Рука легла на массивную тёплую древесину, и я на миг застыла. В нашем мире такие двери ставят в загородных домах ради красоты, чтобы впечатлить гостей. Здесь дверь была не просто границей помещения. Она защищала от незваных гостей. Я нигде не видела столько защитных символов.
Я толкнула створку, петли скрипнули. Из библиотеки хлынул спертый воздух, пахнущий старым пергаментом, сушёными травами и деревом. Тишина ударила по ушам. Я словно попала в храм. В какой-то мере это и был храм знаний.
Высота потолка была безумной. Стеллажи уходили вверх так далеко, что верхние ряды терялись в фиолетовом полумраке, проникающем сквозь мутные стекла. Между стеллажами тянулись узкие мостики, как паутина. В воздухе висели огни, похожие на пойманные звёзды.
И книги… Они были везде.
Тяжёлые фолианты в кожаных переплётах, тонкие тетради, свитки в футлярах, деревянные коробки с печатями, стопки листов, перевязанные лентами. Некоторые полки были закрыты решётками, другие запечатаны символами, от которых у меня по коже пробежали мурашки.
Я невольно пригладила волосы и выпрямилась, словно стояла перед кем-то живым и очень важным.
— Ну, здравствуй, — пробормотала я. — Надеюсь, ты мне поможешь.
Волчица внутри насторожилась. Она не любила посещения Преисподней. Здесь все было пропитано чужой древней силой. И демоны. Множество демонов. Я оглянулась через плечо на дверь, словно могла передумать и сбежать. Конечно, могла. Но не стала этого делать.
— Аргас, — тихо позвала я.
Воздух рядом колыхнулся, как от жара над асфальтом, и фамильяр проявился у правого плеча.
— Госпожа, — прошелестел он, склонив морду.
— Ты чувствуешь? — спросила я одними губами.
— Здесь много голосов, — ответил он так же тихо. — Они не любят чужих.
— Значит, будем вежливы, — произнесла я и глубоко вдохнула.
Сначала нужно было разобраться. Библиотека не была хаосом. Если это владения Милы, здесь должен быть порядок, даже если на первый взгляд он выглядел как безумие. Я прошла вдоль первого ряда и увидела на торцах полок метки: руны, латинские буквы, символы, которые щёлкали в памяти знакомыми и незнакомыми значениями.
«Истинность. Связь. Брак крови».
Слова будто вспыхнули, когда я прочитала их.
Внутри всё сжалось.
— Вот оно, — выдохнула я, удивляясь, что все так просто.
Рука сама потянулась к полке, но я остановилась.
— Аргас, найди мне всё, что связано с разрывом истинной связи, — приказала я. — Любые упоминания. Любые варианты. Даже если это сказки или, — я сглотнула, — легенды.
Фамильяр моргнул пустыми глазами.
— Истинная связь не легенда, госпожа.
— Для меня будет, — отрезала я и резко выдохнула. — Иди.
Он растворился, и в библиотеке снова стало так тихо, что я слышала собственный пульс. Я сняла рубашку и аккуратно повесила на крюк у стены, чувствуя, как от азарта и страха кожа горит нервным жаром.
В центре зала стоял длинный стол из тёмного камня. На нём песочные часы, подставка для перьев и странная чаша с чёрной водой. Вода была неподвижной, как зеркало, и от неё исходил холод.
Я не стала трогать чашу. Села за стол и вытянула из ближайшей секции первый фолиант. Переплёт был грубым, сдавленным ремнями, я провела пальцами по коже и почувствовала едва заметную вибрацию. Я приложила усилия, страницы раскрылись и в лицо пахнуло пылью. Текст был на языке, который мой разум понимал не сразу, но ведьмовская кровь подтянула смысл.
“Истинность — узел божественного происхождения. Узел не развязать. Его можно только…”
Я замерла.
“…Ослабить или исказить, если вмешаться в один из трёх компонентов: кровь, душа, память”.
— Память, — прошептала я. — Конечно.
Убрать воспоминания. Стереть. Подменить. Сделать так, чтобы связь не находила, за что зацепиться.
И в этот момент внутри меня что-то откликнулось. Словно кто-то далеко-далеко от меня повернул голову на шёпот.
— Не смей, — сказала я в пустоту.