Страницы передо мной дрогнули, как от сквозняка. Я продолжила читать. Фолиант описывал случаи «Искажения связи», когда истинные пары не могли сойтись. Болезнь, проклятие, вмешательство третьей стороны. Но всякий раз итог был одинаков: связь оставалась. Она могла быть мучительно тихой, похожей на боль и на шрам от старого ранения, но она была.
В одном месте текст становился почти прозрачным от старости.
“Существуют силы вне богов. Силы, которые не признают истинность. Но цена…”
Дальше шли вычеркнутые строки и следы прожога. Страницу пытались уничтожить.
— Интересно, — пробормотала я, наклоняясь ближе.
Силы вне богов. Я перелистнула ещё. И ещё. Ни слова. Я закрыла книгу и отодвинула ее обиженно.
Следующая книга оказалась тоньше и гораздо опаснее: переплёт из серой кожи, жуткий глаз на обложке. Я не успела открыть, как ощутила укол в ладонь.
— Ах ты… — прошипела я. Теперь я точно оставила след в библиотеке Великого маркиза и его ведьмы.
Эта книга была не о том, как разорвать связь, а о том, почему это считается преступлением.
“Разрыв истинности — восстание против богов. И всякий, кто пытается, будет наказан либо богами, либо самой связью, ибо связь умеет мстить”.
Очень мило.
Я пролистала дальше, надеясь на практику, но вместо этого наткнулась на описание последствий: безумие, физическая слабость, лишение магии или второй ипостаси. Иногда смерть того, кто пытается разорвать связь. Чаще смерть обоих.
— Прекрасно, — тихо сказала я и закрыла книгу.
Я резко встала из-за стола и прошлась вдоль стеллажей, чтобы не позволить себе сесть и начать жалеть себя. Жалость — худшая из слабостей. Она делает тебя уязвимой и глупой.
На одной из полок я увидела секцию с печатями. На каждой был знак. Один был похож на коготь, другой — на крыло, третий — на каплю. Я протянула руку, но остановилась.
— Аргас, — позвала я снова.
Фамильяр проявился.
— Да, госпожа.
— Эти печати, что это?
— Запретные тексты, — прошелестел он. — Те, к которым доступ дают только по слову хозяйки.
— То есть Милы, — выдохнула я.
— И Великого Маркиза Андраса, — уточнил лунный волк.
— Тогда ищем в открытом доступе, — сказала я. — Найди мне что-нибудь про ослабление связи. Про… — я запнулась, подбирая самое безопасное слово, — альтернативы.
Аргас исчез.
Я вернулась за стол и стала выписывать всё, что находила, на лист: память — подмена воспоминаний или уничтожение; кровь — тут не совсем понятно, что нужно сделать; душа — самое опасное вмешательство.
Пункт «душа» я подчеркнула дважды и тут же зачеркнула. Нет. Я не собиралась калечить себя ради того, чтобы не быть связанной с кровососом. Я хотела свободы, а не пустоты внутри.
Время в библиотеке текло странно. Песок в часах то падал, то зависал. Свет не менялся. И я чувствовала, как усталость давит на шею, как пальцы начинают дрожать от постоянного чтения и в глаза словно насыпали песка. И наконец Аргас вернулся. На этот раз он принёс не одну книгу, а целую стопку. Они плыли за ним, словно невидимые руки держали их в воздухе.
— Нашёл, — прошептал он.
Я рывком подалась вперёд.
— Давай.
Книги легли на стол, и одна из них сразу привлекла внимание. Тонкая, с потёртым корешком, без названия.
Я открыла её. И на первой же странице увидела фразу, от которой внутри у меня похолодело.
“Связь не разорвать, но можно сделать бесполезной, пустой, лишить ее ответа. Связь питается откликом. Без отклика она слабеет”.
Я перечитала. То есть… не реагировать? Глушить себя? Я горько усмехнулась. Но в тексте была и другая строка.
“Связь можно перенаправить. Привязать к артефакту”.
— Аргас, — сказала я очень тихо. — Здесь… есть примеры?
Фамильяр долго сохранял молчание.
— Госпожа, — наконец прошелестел он, — подобные практики запрещены. Их используют те, кто готов платить.
— Я готова, — сказала я, не подумав.
И тут же поняла, как это звучит. Готова платить чем? Собой? Волчицей? Жизнью? Чужими жизнями?
Я закрыла книгу и прижала ладонь к крышке. А что, если платить буду не я? Почему бы не оплатить свободу заносчивому вампиру? Только я сомневаюсь, что он сделает что-то добровольно. Но разве ему нужно знать о моем плане?..
Я работала как одержимая. Снова и снова перечитывала строки, подчёркивала, дописывала на полях, соединяла стрелками, зачеркивала и возвращалась к зачёркнутому. Память. Кровь. Душа. Отклик. Перенаправление. Артефакт. Цена.
— Это безумие, — глухо произнёс Аргас, появляясь у камина. Он сел, наблюдая за мной так, словно я упрямо шла к обрыву, делая вид, что просто прогуливаюсь. — Ты лезешь туда, где даже демоны предпочитают не оставлять следов.