— Эм, мужчина? — начала одна. — Вам… знаете… здесь не…
— Не место, — закончила вторая, сложив руки на груди. — Это элитный бутик. Здесь продают очень дорогие вещи.
— Вы пытаетесь выгнать меня?
М-да. Век изменился. Страх исчез. И люди забыли, кого нужно бояться.
Интересно.
Я сделал шаг к ним.
Обе одновременно отступили.
— Мне нужно переодеться, — сказал я ровно. — Сейчас.
Девушки судорожно сглотнули.
— Уходите, или мы вызовем полицию.
— Мне нужно переодеться, — повторил я, вкладываю силу.
— Там… там кабинка, — одна дрожащей рукой указала в сторону небольших помещений с плотными шторами.
Отлично, я еще могу воздействовать на людей.
Я прошёл мимо, не обращая внимания на то, как они суетливо отступают.
— Эм… так … вы… чем мы можем помочь? — голос одной дрогнул, но она изо всех сил удерживала на лице вежливую улыбку.
Я мельком взглянул на своё отражение в декоративном зеркале сбоку. Разорванный камзол, когда-то тёмный, сейчас грязно-серый. Сорочка, похожая на половую тряпку. Тканые штаны, стёртые до дыр. Меховая отделка остатка плаща, облезлая, как труп животного.
Я выглядел так, будто только что вышел с поля боя.
— Мне нужна одежда, — сказал я. — Современная.
Её взгляд дернулся к моему вороту, где чужая кровь была почти черной.
— Д-да, разумеется… конечно… — она пыталась улыбнуться шире, но губы дрожали. — Скажите, какой стиль вы предпочитаете?
Я нахмурился.
— Камзол, рубаха, штаны, сапоги… — начал перечислять привычное.
Её лицо стало абсолютно пустым.
— К-какие… сапоги до колен?
— Высокие. Кожаные.
Она робко кивнула, не понимая ни слова. Вторая консультантка наклонилась к первой и прошептала:
— Это… какой-то ролевик?
— Или псих? Он в костюме, видишь?
— Но от него пахнет… странно…
Я повернул голову к ним. Обе девушки резко выпрямились и затаили дыхание.
— Подберите мне то, что подходит мужчине моего статуса, — произнёс я спокойно. — И сделайте это быстро.
— Конечно. Э… классика? Пиджак? Рубашка? Брюки?
— Покажите.
Она быстро кивнула и жестом пригласила меня за собой. Мы прошли мимо столов с аккуратно сложенными рядами одежды. Ткани мягкие, пустые, без вышивки, невесомые.
— Люди носят… это? — спросил я, поднимая чёрную вещь.
— Толстовку, да, — поспешно ответила она. — Очень удобно. Эм… современно.
— Удобно, — повторил я, будто пробуя слово на вкус. — Поразительно. Люди отказались от бархата и парчи ради этого?
Она сглотнула.
— Да, наверное.
Я вернул толстовку на место.
— Печально.
Девушка нервно засмеялась, судя по всему, не понимая, шутка это или нет.
Мы подошли к отделу с более привычной моему глазу одеждой.
— Это похоже на плащ, — сказал я. — Или длинный камзол.
— Это пальто, — поспешно поправила она. — Классическое. Универсальное. Вам подойдёт.
Я молча снял его с манекена.
— Возьму это. И всё, что вы подберёте к нему.
Пока девушки суетились, я задал вопрос, который меня интересовал.
— Что такое полиция?
— Эм, — девушка заморгала. — Полиция… это… структура, которая… э-э… охраняет порядок… и наказывает нарушителей.
— Нарушителей чего?
— Ну… закона.
— Закона смерти? Закона крови? Закона клана?
— Клана? — переспросила она еле слышно. — Нет, человеческого закона.
Я молчал секунду.
— То есть вы считаете, — произнёс я медленно, — что я должен бояться людей с палками?
— С чем? — девушка побледнела.
— С оружием, которым вы защищаетесь. Палками. Железками.
Она моргнула.
— У них огнестрельное оружие.
— Огонь? — я вскинул бровь. — Любопытно.
— И… наручники… камеры… суд…
— Они ловят вас? — я наклонил голову. — Людей?
— Нас? Нет! Полиция ловит преступников.
— Преступников, — повторил я. — И вы считаете, что я один из них?
Она сглотнула.
— Эм, я такого не говорила.
Я улыбнулся, демонстрируя клыки.
— Хороший ответ.
Она торопливо протянула мне одежду.
— Вот, примерьте, пожалуйста.
Глава 2. Деметра
Лес — родной дом. Здесь моя волчья сущность свободна и счастлива, в отличие от суетного и огромного города. Волчица ступала мягко, бесшумно, и земля под лапами отзывалась летним теплом. В воздухе висел аромат хвои и нагретой коры, перемешанный с запахом влажной травы, ночных цветов и далёкой воды.
Я бежала легко, словно сама ночь подталкивала меня вперёд.
Сосны уходили в темноту стройными колоннами, а лунный свет ложился на шкуру мягкими серебряными мазками. Волчица внутри фырчала от удовольствия. Мы с ней редко сходились во взглядах, но в такие моменты становились единым существом.