А ещё глаза. Невероятно яркие и голодные.
Каждый раз, когда я пыталась поднять голову во сне, рассмотреть лицо, картинка рассыпалась. Меня выбрасывало в реальность с бешено колотящимся сердцем, липким потом вдоль позвоночника и диким ощущением, что кто-то… наблюдает.
Выслеживает.
Иногда я почти слышала шаги за спиной.
Иногда во сне я бежала, рвала ногтями воздух, а он шёл за мной, легко, размеренно. Знал, что догонит.
Но страннее всего были моменты, когда он наклонялся ко мне. Прикасался к щеке. Проводил ладонью по шее. Целовал. Жадно, напористо, пожирая мой рот. И я просыпалась от дрожи в теле. И эта дрожь была не от страха. А от первобытного желания к мужчине, которого никогда не встречала.
Я передернула плечами и размяла шею, сбрасывая напряжение и вновь накатившее наваждение, от которого под кожей разбегались тысячи маленьких разрядов.
Растерла виски, стараясь хоть как-то вернуть концентрацию.
Аргас изобразил вздох и произнес назидательным тоном:
— Ты ищешь не убийцу людей, — сказал он наконец. — Ты ищешь… кого-то другого.
Слова фамильяра ударили неожиданно точно. Я замерла посреди пустынного проулка.
— У тебя богатая фантазия, — выдохнула я. — Я ищу след убийцы по просьбе Альфы стаи.
— Ну хорошо, — он согласился со мной, как с неразумным дитя. Хотя для него я именно им и была. Нельзя сравнивать опыт столетий, прожитых Аргасом, и мой, по меркам оборотней или ведьм, скромный срок. — След не принадлежит людям, — упрямо продолжал фамильяр. — И не оборотням. И не ведьмам.
— А кому? — спросила я с наигранным смешком, совершенно не чувствуя радости.
— Это вампир. Высший. Древний. И очень голодный, — прошелестел Аргас, и его шерсть вспыхнула холодным серебром.
Я резко обернулась к фамильяру.
— Я бы почувствовала Высшего! — сорвалось с губ. — Я бы… узнала!
— Если бы ты хотела узнать, — поправил он мягко, но вновь болезненно точно. — Но ты отвернулась. Ты не хочешь видеть очевидное.
Я сжала кулаки, до боли впиваясь в ладони ноготками.
— И что же, по-твоему, я упустила?
— Ты ведь догадываешься, — Аргас наклонил голову, глаза его засветились изнутри.
Нет.
Нет, я не знала.
Не хотела знать.
Отказывалась даже думать!
Но внутри… под рёбрами… там, где пульсировала странная жара, оставленная ночными сновидениями…
— Скажи прямо, Аргас, — прошептала я. — Что я чувствую?
Фамильяр подошёл ближе, и его полупрозрачная морда оказалась почти у моего лица.
— Это зов пары, Деметра.
У меня перехватило дыхание, а после я громко рассмеялась.
— Ложь. И такого зова не существует. Не существует, — повторила я с уверенностью. — Никогда об этом не слышала. Ты можешь спросить у кого угодно в стае. Зова нет. Есть судьба, случай, рок, жребий, предназначение.
— Ты продолжай-продолжай подбирать синонимы. У тебя это отлично получается, — фамильяр снисходительно покачал головой.
— Нельзя знать о существовании пары заранее, — прошептала я, дрожью выдав своё состояние. — И ты это прекрасно знаешь!
— Ну да, — Аргас отозвался с сарказмом. — Мы многое знаем о таких, как ты. Волчице с ведьмовской силой.
Я вскинула палец и произнесла нервно:
— Не дави! Не дави! Сны могут быть лишь снами.
— Хм, так были и сны.
— Аргас! — возмутилась я.
— И как давно?..
Я безвольно опустила руку вдоль тела и нахмурилась.
— Несколько дней.
— Со дня начала жутких убийств, которые так беспокоят стаю? — уточнил он.
— Это совпадение, — отрезала я и повернулась к фамильяру спиной.
— Не всегда пары принимают друг друга, — Аргас продолжал выводить меня из себя. — Иногда они сопротивляются. Иногда ненавидят. Иногда бегут. Но связь всё равно зовёт.
— Прекрати. Не хочу слушать этот бред! Зова не существует. Сны объясняются до банального просто. Мне нужен мужчина. Природа берет верх надо мной, — говорила я, шагая вдоль серых стен. — И ты в этом убедишься, когда я найду того, кто лишил меня полноценного сна!
Глава 5. Виктор
Новая одежда была словно создана для меня. Ткань лежала идеально, подчеркивая плечи и не мешая движению рук. Я провёл ладонью по лацкану, стряхивая невидимую пылинку, и устроился на высоком кожаном стуле у барной стойки.
Я покрутил в пальцах бокал с янтарным виски. Удивительная вещь: люди веками пытались копировать вкус крови, а получали только слабое, жалкое подобие с дымком и обжигающей горечью. Но иногда их попытки подкупали. Они изобрели занятие для рук и ума. Ты смотришь на переливы жидкости, пока мысли бегут куда-то дальше.