– Ну вот и Инжир! – послышалось, как только двери лифта отворились.
– Извините за опоздание, – Виктор вышел из кабины лифта и подошёл к окликнувшему его человеку.
– Да ничего, проходи. Тебе, если что, сегодня «страшную дверь» сторожить.
– Страшную дверь?
– Ну, ту, в которую никто никогда не входит, но охраняют её лучше, чем президента полвека назад.
– Я тебя понял, – Виктор открыл у себя в голове план здания. Под описание «страшной двери» подходил проход, на карте помеченный как постоянно закрытый. Подойдя к нему, Виктор убедился, что это то самое место. Около двери уже стоял один охранник, при приближении Виктора он дружески махнул рукой.
– Здорово, Лёха.
– Почему Лёха?
– Ну, ты просил тебя Инжиром не называть? Будешь Лёхой.
– Понятно… Не русалка, и то спасибо.
– Слышал, кстати, какого-то робота разыскивают? Говорят, опасный. А ну как к нам заглянет? Сейчас, говорят, роботов от людей едва отличишь.
– Тут ты прав. Роботы такие же, как мы, только рожи у них умные, – сказал Виктор и состроил такое тупое выражение лица, что его собеседник не смог сдержать смех.
– Не боишься так ржать на рабочем месте? – Виктор покосился на другого охранника.
– А что? Тут-то камеры не работают. Ты под объектив попал, когда дежурил у модуля слежки, а тут их никогда и не было.
– То есть я могу отлучиться по делам государственной важности?
– А перед сменой не судьба была? Ладно уж, иди, я не скажу. Но только иди не напрямую, а через внешний коридор, там камер нет.
– Спасибо за помощь Отечеству, Родина вас не забудет.
– Да лучше бы забыла поскорее. Давай, беги кабанчиком, а то увидит ещё кто…
Виктор быстрым шагом направился во внешний коридор, огибающий весь этаж, но стоило ему пройти шагов двадцать, как напарник окликнул его:
– Глеб, стой! Тут проблема…
Оказалось, напарника вызвали по рации вниз, и теперь Виктор должен был ждать, пока тот не вернётся.
Минут через двадцать напарник вывалился из лифта:
– Тьфу, какого-то хулигана задержали, нет чтобы кого поближе позвать – обязательно с самого верха гнать людей. Вроде как нам тут заняться нечем. Топай в сортир, пока ещё какой катаклизм не приключился.
С одной стороны внешнего коридора открывался прекрасный панорамный вид на город, а с другой находилось множество дверей. Пройдя половину коридора, Виктор свернул в проход, прерывающий бесконечный ряд дверей. Немного пройдя по нему, Виктор оказался перед уборной. Внутри всё было, как и всегда, – кабинки слева, писсуары справа, вентиляция за кабинками. Виктор дошёл до вентиляции и припасённой специально для этого монеткой отвинтил решётку. Семёнов не подвёл: в открывшейся пустоте Виктор разглядел пакет. Но пакет лежал слишком далеко. Барков, наблюдавший в это время за Виктором, проворчал: «Эх, Семёнов, теряешь хватку». Виктор в ответ отправил изображение человечка, пожимающего плечами. Руками пакет было не достать, шуметь же было ещё рано. В туалете не было швабр, поэтому Виктор принялся извлекать из плафона лампу, длина которой – около метра – позволяла достать до пакета. Разобрав электрическую розетку, Виктор смог добыть сантиметров тридцать жёсткого провода, с помощью которого сделал на конце лампы крючок. Спустя десять минут работы пакет со взрывчаткой был в руках андроида.
Теперь осталось попасть к центральному узлу. Билет был в один конец, так что теперь можно было не церемониться. Виктор вернулся тем же путём и вновь встал на пост.
– С облегчением.
– Спасибо. Слушай, а эту дверь что, никто не открывал?
– Открывали когда-то, наверное. Но сколько я тут работаю, ещё никто ей не пользовался.
– И в том коридоре единственная камера на весь этаж?
– Ну да. Этаж-то не используется как таковой. Иногда тут ходят всякие сомнительные личности, но это вроде как всё подготавливают к чему-то грандиозному, никак подготовить не могут.
– И начальство не входит в эту дверь?
– Нет.
– А к чему тогда вся эта охрана?
– Вот уж что меня совсем не интересует. Очевидно, чтобы зарплату платить. Вот на последний этаж вообще никого не пускают. Даже охранников.
– Понятно. А где, говоришь, тот коридор, в котором камера есть?
– Так это туда, – собеседник махнул рукой в сторону, противоположную внешнему круглому коридору, – потом повернуть налево.