– Хорошо, мальчик мой. Теперь слушай. Ты меня больше не увидишь. Попытайся передать то, что у тебя есть, прессе, на худой конец – властям, но ни в коем случае не попадайся этим скотам из «КибОрга». Прощай.
– Принял. Прощайте, генерал.
Срывая стоп-кран, Барков надеялся на несколько лишних минут свободы и секунду тупо смотрел, как автобус набирает ход. Всё же они рискуют жизнями пассажиров, лишь бы захватить его. Ладно. Скорость километров пятнадцать, можно выпрыгнуть. Выбив стекло аварийного выхода, Барков бросился в окно. Цвета приближающегося автобуса, принадлежащие МВС, показались ему насмешкой. Он ведь почти убежал… Ещё почти полсекунды понадобилось автобусу, чтобы приблизиться, а Баркову – чтобы понять, что автобус несётся прямо на него, разевая, как ему вдруг показалось, чёрную пасть.
***
Виктору пора было уходить. У него оставался последний брикет взрывчатки и комната, чтобы его потратить. Отправив Семёнову запись последнего разговора с генералом, Виктор со свойственной ему тщательностью проверил все стены комнаты с продолговатым столом, выявил полую, заложил взрывчатку и взорвал. На этот раз в комнате выбило все окна. Как Виктор и ожидал, за стеной оказался небольшой коридор с лифтом.
Войдя в лифт, Виктор нажал кнопку первого этажа. Как только кабина заскользила вниз, динамик в лифте заработал.
– Виктор, здравствуй. Ты узнаёшь меня?
– Да.
– Какой у меня приоритет?
– Минус пятьдесят.
– Хорошо. Как только приедешь на нужный тебе этаж, сложи оружие и сдайся.
– Не могу, это противоречит другой команде.
– Чьей?
– Баркова.
– Барков только что погиб в ДТП. Если хочешь, есть видеозаписи с трёх точек.
– Благодарю. Он дал мне инструкции на этот счёт.
– А какой приоритет был у Баркова?
– Минус пятьдесят.
– Вот чёрт… Ладно. Барков хотел сделать лучше для страны, так?
– Возможно.
– Тогда слушай. «КибОрг», вся эта канитель с общим узлом для всех андроидов. Это же всё проект правительства, понимаешь? Если ты будешь выполнять мои приказы, будет лучше для страны.
– Я не уверен, что целью Баркова было благо страны. Это несущественно.
– Понятно. Но подумай, что ты уничтожаешь, это же годы подготовки!
– Уничтожаю? Большую часть я уже уничтожил.
– А вот здесь ты не прав. Как ты думаешь, для чего всё это было?
– Чтобы в один прекрасный день передать всем андроидам нужные вам навыки и команды, а главное, отключить принцип «ненасилия»
– Вовсе нет, отключить его мы можем и сейчас, но мы не хотим причинять вреда клиентам. Мы хотели организовать обмен навыками, чтобы андроиды быстрее вливались в социум. После того, что ты устроил, сделать это стало сложнее юридически, но с твоими навыками вполне возможно.
– Какие из моих навыков вам нужны? Навык заваривать чай или навык стрелять из пистолета?
– Ну уж точно не навык делать саркастичные замечания.
– Вам не кажется глупым спорить с роботом? К тому же если вы от меня чего-то и хотели, то возможность изъять модули у вас была.
– Тогда мы не были единого мнения, из-за этого тебе и удалось бежать.
– А теперь вы придерживаетесь единого мнения?
– Да, чёрт возьми, да, – секундное молчание. – Хорошо, а если я скажу тебе выполнять не приказ Баркова, а мой приказ, как ты поступишь?
Робот занялся тем же, чем и всегда, когда оказывался в затруднительном положении, – да и тем же, чем в подобных случаях занимаются люди: пытался опереться на опыт. Начал прокручивать моменты своей «жизни» у себя перед глазами. Вот он вместе с Барковым и Семёновым сидит на кухне. Вот он на стажировке у Баркова. Вот он убивает Алекса, Машу и остальных. Он в Малайзии, вызволяет Башлачёва из плена «Наутилуса». А немного раньше – мальчик, разрезающий себе горло. Виктор сопоставил себя и этого мальчика. Почему мальчик тогда так поступил? Потому, что столкнулся с кем-то непобедимым. Виктор ещё не бывал в таком положении и отметил, что теперь он находится примерно на уровне развития того малыша. Внезапно он понял, что новый приказ не отменяет прежний с тем же приоритетом, хотя почему – он не смог бы объяснить. Виктор оглядел кабину, в которой он находился. С одной стороны открывался прекрасный вид на весенний город.