Он повернулся и направился к речке. Временем он вполне располагал. Только вечером ему надо будет позвонить мистеру Биксби, чтобы сообщить, как приятно он проводит время в квартире переплетных дел мастера. А эта дубина ни за что не догадается, что звонит он совсем из другого места. Рэдклифф с женой вернется домой не раньше завтрашнего утра, а к тому времени он с Чарли успеет закончить работу. Фрэнк вовсе не собирался сматывать удочки, как только возьмет деньги — какое-то время ему надо будет пожить в Таунтоне как ни в чем не бывало. Никому не удастся связать его имя с таинственным исчезновением Сьюзен, а лже-поэт вряд ли решиться разыскивать свои денежки, поскольку у самого рыльце в пушку.
Насколько он понимал, в новом его плане была только одна неувязка. В деревне, конечно, забеспокоятся, когда обнаружат, что Сьюзен не вернулась домой. И еще до обеда наверняка обратятся к этому типу из каменного дома, дескать, не знает ли он чего о ее местонахождении.
Потом они примутся за поиски, станут прочесывать местность при ясном свете воскресного дня. А когда найдут ее, вызовут полицию, начнется расследование. И пусть даже они установят, что она умерла естественной смертью, полицейских в округе какое-то время будет навалом. А вот вечером или ночью никого из них поблизости от каменного дома наверняка не останется. Выходит, ему нужно сделать только одно — подтащить труп ближе к берегу и прикрыть его камнями.
Фрэнк посмотрел на часы. Они показывали 7:15. Он сбросил куртку, закатал рукава рубашки, снял ботинки. Затем расстегнул ремень и стащил с себя вельветовые брюки. Потом присел на покрытый травою берег и ринулся в прозрачную воду. Пока он пытался просунуть руки под спину Сьюзен, из-под нее выскочил и умчался прочь окунек.
Уложив труп у самого берега, Фрэнк решил, что делать этого не стоило. Хотя он и забросал тело мелкими камнями, служебная собака приведет полицейских к этому месту, и они догадаются, что искать надо здесь. А обнаружив труп, прикрытый камнями, сразу решат, что речь идет не просто о несчастном случае. Вот тогда-то наверняка начнется настоящий спектакль. Лучше вернуть тело на прежнее место. Черт бы побрал эту проклятую шлюху! Даже в таком состоянии, когда у нее легкие полны воды, она ему по-прежнему руки связывает.
Внезапно его осенила новая мысль. Да ее вообще не надо здесь оставлять. Чем дальше отсюда будет лежать труп, тем лучше. Таким образом можно отвлечь внимание от Рэттлбоун коттедж. Если тело обнаружат в другом месте, там же начнут и расследование. А коли легавые не станут особенно досаждать Биллу, этот богач наверняка с места не сдвинется. Хитроумный поэт, конечно же, поймет, что если будет возбуждено дело об убийстве, а он в этот момент слиняет, им сразу же заинтересуются, пусть он хоть тыщу раз невиновен.
Вытащив тело умершей на берег, Фрэнк совсем обессилел. Одеваясь, он смотрел на нее с ненавистью. Обманула она его, эта сука. Лишила великого удовольствия увидеть ее медленную и кошмарную смерть, которой заслуживала. Теперь же он ощущал только усталость и опустошенность.
Всего противней оказалось тащить труп к машине, но без этого не обойтись. Пот лил с Фрэнка ручьями, когда он открывал дверцу и укладывал тело на пол между сидениями. Прикрыв его пледом, он уселся за руль. Часы на приборном щитке показывали 7:35.
В Норвегии точное время было в этот момент восемь тридцать пять. В этом, убедилась, к примеру, Анита Ларсен, когда посмотрела сперва на свои часики, а потом перевела взгляд на часы, висевшие на стене аэропорта Форнебю. Еще в Бротене она прошла регистрацию, и ей выдали посадочный талон. «БУ-715» было написано на нем.
— У тебя только ручная кладь? — спросил служащий, взглянув на маленькую сумку у нее в руках.
— Да. Можно мне пройти на посадку? — Прошлым летом она летала с матерью на Мальорку, но тогда это был прямой рейс из Вэрнеса.
— У тебя еще целый час, но ты можешь пройти паспортный контроль и подождать в зале вылета, — ответил служащий.
Анита так и сделала. Ей поставили в паспорте печать, и она уселась на скамейку.
От угрызений совести у нее стало тяжело в желудке, точно там образовался какой-то ком. Свендсены ведь уверены, что Анита сейчас завтракает у дядюшки Торстейна в Осло, а она на самом деле сидит в аэропорту и готовится улететь в Лондон, чтобы встретиться с отцом. Впрочем, встретятся ли они? Отец ведь не догадывается, что она уже в пути, а она знает лишь (нет, всего лишь надеется), что он живет неподалеку от деревни под названием Шерстон. Сгорая от стыда за то, что таким неподобающим образом обманула доверие Свендсенов, Анита сидела в аэропорту «Форнебю» и представляла себе, в каком восторге будет отец от ее приезда. А вдруг он разозлится? Вдруг он ее знать не хочет?