— Девушка приехала навестить отца, — сообщил дежурный из Малмсбери. — Он давно находится в розыске за какие-то денежные аферы. Ты помнишь?
— Так же, как и ты. Да и дел у меня сейчас порядком.
— Мы получили фотографии и девушки, и отца. Могу подбросить документы.
— Разве ты не один в отделении? — вздохнул Фитцпатрик.
— Попрошу дворника заменить меня на полчасика. Все для ДУРа! Фитцпатрик закончил связь и вылез из машины. Супруги Бентли некоторое время назад вернулись из Шерстона и уже опознали труп. Фитцпатрик подошел к стоявшей у обочины опечаленной чете.
— Она была для нас, как родная дочь, — заплакала миссис Бентли.
— Это дело рук Фрэнка Коутса? — уже в третий раз повторил свой вопрос ее супруг.
— Не могу сказать. Врач полагает, что смерть наступила от удара в затылок. Вполне возможно, что она оступилась и упала в воду. От Коутса она вряд ли бы так легко отделалась. Он… — Фитцпатрик умолк. Незачем супругам знать, что в состоянии сделать этот садист. — Вопрос скорее в том, почему она оказалась именно в этом месте.
— Сначала она зашла к мистеру Смиту, — сказал антиквар. — А ведь это совсем в другом направлении.
— То-то и оно. По-видимому, она открыла коробочку с украшением в том месте, где собака Трэша потеряла след. Но даже если она там упала в речку, тело ее не могло оказаться здесь, потому что русло очень мелкое и извилистое. По утверждению врача, она скончалась по меньшей мере десять часов назад. Кто-то, вероятно, перенес тело сюда.
— А на ней была цепочка, которую ей пожарил мистер Смит? — спросила миссис Бентли и скомкала в руке носовой платочек.
— Нет, украшения мы не нашли.
— И никто так и не видел Фрэнка Коутса? — сердитым тоном спросил Бентли.
Фитцпатрик покачал головой:
— Хотя он и на свободе, мы не имеем права утверждать, что Фрэнк Коутс замешан в этом деле.
— Джон!
Полицейский обернулся и вопросительно посмотрел на позвавшего его инспектора Кейта Уэбба.
— Один из наших парней говорит, что с полчаса назад мимо проехал черный «воксхолл».
— Ну и что?
— Коутс удрал из Таунтона в машине этой марки.
— Черт побери! Так надо было его проверить. У нас же есть и номер, и все остальное.
— Этот парень из резерва. Он даже не знал, что Коутс разыскивается, я ему только сейчас об этом сказал.
— В каком направлении он уехал?
— К Шерстону, — быстро ответил Уэбб.
— Вряд ли это был Коутс. Если он убил мисс Сиджвик, то давно убрался отсюда куда подальше. Дай-ка я все-таки переговорю с парнем из резерва.
Уэбб привел мужчину в черном комбинезоне.
— Так ты говоришь, это был «воксхолл»?
— Да. Вел его такой симпатичный малый в очках. Непременно ему надо было знать, что у нас здесь произошло. А рядом с ним сидела девушка.
Несколько минут спустя со стороны Малмсбери на полной скорости подъехал частный автомобиль и, резко затормозив, остановился. Из него выскочил дежурный по отделению и передал начальнику большой конверт.
— Я сразу назад. А то дворник матерится.
Фитцпатрик вскрыл конверт. Расположился перед одним из прожекторов и прочел телекс. Потом передал его Уэббу и принялся внимательно изучать присланные фотографии. Анита Ларсен было написано на одной из них, и Мортен Мартенс — на другой. Старший инспектор задержал взгляд на втором фото. Господи, как же это объяснить?
— Мистер Бентли, можно вас попросить на минутку?
Антиквар не понял, в чем дело, когда полицейский показал ему фотографию:
— Ну, конечно, это Уильям Смит. Так он выглядел, когда появился в Шерстоне, а бороду отпустил позже. Нам, наверное, надо сообщить ему о… о Мэрион?
— Обязательно сообщим, — глухо ответил Фитцпатрик. Бентли подтвердил, что обладает хорошей памятью. Этот поэт, друживший с Мэрион Сиджвик, выходит, не поэт, а мошенник из Норвегии. Удивительно, как это он снова упустил подозрительного норвежца. Несколько лет назад, когда Фитцпатрик работал в Кэннингтоне, что в Сомерсете, ему довелось участвовать в раскрытии преступления, в котором одну из главных ролей играл некий норвежский писатель. Правда, шерстонский норвежец только корчил из себя литератора, но тем не менее совпадение забавное.