***
Фоксворт-Холл, недалеко от имения Мейрвикс. За год до описываемых событий. Эйми-Мира продолжала стоять, будто с небес сошел Ангел и решил сделать ей предложение руки и сердца. Состояние было если не на грани шокового, то очень близко. Осознать, что ты только что умерла там, в своем мире - у нее просто не было времени. Осознать, что умерла и одновременно возродилась к жизни в новом теле только что - тем более. Осознать, что попала в викторианскую Англию? Оставалась глупая надежда, что все это лишь постановка, она каким-то чудом попала к ролевикам, или на съемки какого-то сериала... Но реальность жестоко шептала в уши: «Нет, дорогая моя, ты - в Англии! Мечтала, так получай теперь, сполна!» Стоявший рядом с ней юный денди был прекрасен. Лицо словно у Дориана Грея из одноименного фильма, теплые карие глаза цвета виски с оттенками хмельного гречишного меда. Гладко выбритое лицо, дорогая аккуратная одежда. -Вы рыжая, - как-то изумленно произнес он. - Редкостной красоты цвет волос. Вы выглядите словно Венера с полотен Ботичелли. «Рыжая?!!! Я?!!! Только не это!!!» - яростно подумала Мира, у которой под рукой как назло не было зеркальца. ярость неожиданно отрезвила и привела в чувство. -Мне кажется, или мы недостаточно близко с вами знакомы, чтобы обсуждать цвет моих волос и стройность лодыжек? - не сдержалась, рыкнула, изумив очаровательного аристократа до глубины души. Не принято было дамам их эпохи так откровенно и смело показывать свои эмоции, считалось дурным тоном, но... незнакомца, кажется, это обрадовало. -У вас натура под стать цвету волос, - протянув ей руку в перчатке, бархатистым тоном промолвил он. - Позвольте же представиться - Эберхарт Говард Мейрвикс, наследник титула. Мы живем в паре миль от вашего поместья, хотя никогда доселе не имели чести быть представленными друг другу. -А я... («А как же меня зовут?!» - неожиданно остолбенела от ужаса Мира. И тут словно в ухо ветер шепнул: «Эйми!). - Мое имя Эйми. И большего я вам, уж простите, не скажу. Проводите меня до дома, или я уже злоупотребляю вашим временем и бескорыстием? Эберхарт оторопело промолчал. Кажется, новоявленная Эйми-Мириам только что на его глазах рушила все привитые ему правила хорошего тона и представления о женщинах, как о кокетливых, глупеньких, пустых созданиях. Она слишком явственно от этих стереотипов отличалась. -Пойдемте... мисс, - приняв заботливо предложенную ей руку и не решившись отказываться от теплого сюртука, накинутого ей на плечи, Мира неспешно направилась в компании красавца-аристократа знакомиться со своей новой жизнью, в новом теле и новом качестве.