Глава 5. Сила к силе, кровь к крови.
Фоксворт-Холл, за год до описываемых ранее событий - Эйми, дорогая, леди Эсми сегодня обещала явиться к нам на файв-о-клок со своим старшим сыном и наследником рода, - произнесла гувернантка юной Эйми, мисс Присцилла. Ее наняли уже достаточно давно, почти сразу после гибели Розалии, и девушка не могла нарадоваться. С Присциллой у нее установилось полное сродство душ и взаимопонимание с первых дней пребывания той в доме. Мисс Присцилле было 25, и она была весьма благовоспитанной и благонадежной старой девой, решившей выйти замуж хоть и поздно, но со своим небольшим доходным поместьем и рентой, которую ей обещал за безупречную службу отец Эйми. Мисс Присцилла безупречно выполняла свои обязанности, и на нее грех было жаловаться. Ее умное доброе округлое лицо, выразительные серые глаза и добродушие очаровали всех жителей Фоксворт-холла в считанные дни, а сама девушка нашла в ней добрую поверенную своих тайн и мягкого, чуткого духовного наставника. Мисс Присцилла могла гордиться тем, что действительно делала Эйми лучше. Без нудных проповедей и запрещения, она говорила с ней и о душе, и о Боге, и о темных желаниях, что иногда просыпались в глубине юной души, умея объяснить все так доходчиво и мягко, что та сама отказывалась от Тьмы в пользу света. В четырнадцать лет Эйми, становившаяся все более воспитанной английской розой к радости своего отца, неожиданно расцвела. Буквально вчера ее видели девочкой, со смехом бегающей по саду вместе с английским бобтейлом Бобби, а сегодня высокая и тонкая, она неожиданно по-женски округлилась, ее лицо стало более мягким, в глазах появилась какая-то тайна, которая так и манила ее разгадать. Однажды, выйдя к завтраку в компании молитвенника, который она благовоспитанно изучала по велению сердца, она обнаружила, что отец чересчур пристально ее рассматривает. -Батюшка? - легкое недоумение в голосе отец проигнорировал. -Ты так похожа на свою мать. Такая же красивая, статная. Мне отрадно видеть, как твоя душа тянется к Богу, и что ты начала осознавать, как важно женщине идти по духовному пути, не сбиваясь на суетность грешной жизни. Я многим обязан мисс Присцилле, она сумела разбудить те твои прекрасные качества, которые я видел, но не умел найти к ним должного подхода. -Отец, к чему вы это? - ума Эйми было не занимать, да и отца своего она прекрасно знала. Тот никогда ничего не говорил просто так. -Со следующего сезона тебя пора представить на рынок невест. Чем раньше мы сумеем найти тебе достойного жениха, тем быстрее ты окунешься в жизнь взрослой женщины, каковой теперь, собственно, и являешься. Я сам выберу тех, кто будет достоин руки моей дочери. Но окончательно слово будет за тобой, моя дорогая. И да поможет тебе Господь совершить выбор, следуя велениям своей души, а не одному только зову сердца. Эйми решила не отвечать - все уже было решено, оставалось только принять это решение. Отец от своего не отступится. Мисс Присцилла молча сжала ее ладонь под столом в знак одобрения. Спустя год в их доме перебывали все самые лучшие юноши, среди которых были даже дальние родственники самой королевы, но ни один из них не сумел завоевать сердца рыжей красавицы. Кроме одного. Сэр Дональд Рэмсли, поверенный племянницы королевы, мужчина тридцати с небольшим лет. При виде этого делового партнера и друга отца Эйми теряла над собой контроль. Его высокий рост, прекрасная осанка, ум и мягкое чувство юмора, поразительные синие глаза и белокурые волосы лишили ее покоя, но знала об этом лишь мисс Присцилла. Горе юной леди Фоксворт было глубоко - сэр Дональд уже был женат, и его супруга со дня на день должна была разрешиться их первенцем. Как никогда, в эти суровые октябрьские дни, Эйми страдала от пожирающей ее изнутри тьмы. Она никогда не видела молодой миссис Рэмсли, но от всей души желала ей скончаться в тот же миг, как младенец попросится на свет - и желательно, вместе с ним самим. Она никому не говорила о своем горе и своих мыслях. Даже мисс Присцилле. Та не поняла бы ее. И вот в темную, ненастную ночь, Эйми решилась на то, что раньше всегда пугало и страшило ее. Она решила использовать магию. Свести в могилу жену Рэмсли и самой занять ее место, хотя не было никаких, даже малейших авансов, со стороны самого Дональда. Но юная красавица была умна. Она годами скурпулезно собирала слухи и сплетни о деревенском колдовстве, она знала, что существуют любовные зелья и обряды, которые творились на крови, чтобы соединить сердца влюбленных. И она запаслась всем необходимым. В кармане ее жакета, который она накинула на плечи, лежали два носовых платка - ее собственный и украденный во время последнего визита платок сэра Дональда. А так же портрет его жены, миниатюра, которую девушка через старую поверенную служанку смогла выкрасть с помощью слуги мистера Дональда. Тот взял за свою услугу немалые деньги, но обещал быть нем, как рыба. Если бы ее обвинили в колдовстве, он пошел бы соучастником и был вздернут на виселице, чего юному Кевину совершенно не хотелось. Ночь стояла безлунная - ночи Гекаты, черная луна, самое подходящее время для злого колдовства. Курицу с цыплятами Эйми осторожно прихватила в курятнике, заперев в клетку ее ручного кролика, Бимси. Сам Бимси был доволен и счастлив, найдя укромное убежище под кроватью своей хозяйки, в которую она собиралась вернуться лишь к рассвету. Путь Эйми лежал на кладбище.