- Ладно, продолжим о прошлом. Вы остановились на том, что сбрасывали халаты и что - у вас под ними ничего не было. Правильно?
- Именно так! Забыла сказать: чтобы во время перерывов не тратить время на раздевания, главный распорядился всем медсестрам под халатами в военкомате ничего не носить. И потому мы с утра заходили в гардероб, всё с себя сбрасывали и оставались голышом, пока нас осматривал главный. Он в это время всегда был рядом и смотрел, чтобы все обязательно раздевались полностью, трусики разрешал оставить только тем, у кого были женские дни. Причем таких девушек он обязательно проверял, не лгут ли они. Доставал их тампоны из влагалищ и внимательно рассматривал. Кроме того, пока мы раздевались и ждали, когда это сделают все остальные медсестры, он постоянно нас щипал то за грудь, то за попу, то между ног пальцы засовывал. А потом подносил их к своему носу и говорил что-нибудь вроде: «Сладко пахнешь, Марина! Вижу, мужика хочешь!». Но все девчонки уже так к этому привыкли, что не обращали никакого внимания.
Немного смущало другое - то, что рядом с нами раздевались врачи и даже работники военкомата. Те, правда, только сбрасывали верхнюю одежду и тут же выходили из гардероба (мед. халаты врачи надевали уже в кабинетах), но все равно, стоять совершенно голыми перед одетыми людьми нам было неловко. Кроме того, вы наверняка помните, что оба гардероба в военкомате (на первом и на втором этажах) находились в коридоре и были совершенно открытыми, то есть отгораживались только редкой решеткой. Все, кто проходил медосмотр, раздевались на первом этаже, а медперсонал и работники военкомата на втором. При этом всем, кто в это время находился в коридорах, было всё хорошо видно. Так вот военные после своего прихода на работу разойтись по кабинетам не спешили. Сняв с себя верхнюю одежду, они продолжали стоять возле гардероба и смотреть на нас обнаженных до тех пор, пока мы в таком же виде не расходились по своим кабинетам. Халаты хранились там, и только там мы их на себя надевали. Вот так начинались наши рабочие дни.
Ой, что-то у меня в горле пересохло. Вам еще не надоели мои рассказы?
- Нисколько! – ответил Виктор, наливая коньяк уже из второй бутылки. – Нам все это очень интересно, потому с нетерпением ждем продолжения.
Мы еще раз опустошили рюмки, она снова закурила и после небольшой паузы продолжила.
Что-то я немного ушла в сторону. Продолжу про призывные, хотя, в общем-то, я уже почти всё рассказала. Еще одну забаву придумали на следующий год. На этот раз по инициативе Фроловой.
- Не совсем понимаю, - спросила как-то она, - почему мы внимательно смотрим на парней спереди и совсем не смотрим на них сзади?
- А что Вы там хотите увидеть? – решил тут же уточнить военком.
- Да, всё! Вдруг у них там какие-то повреждения на коже или, скажем, наколки на спине. Всякое бывает.
- А я, не стану скрывать, - подхватила тут же Пономарева, - ещё люблю смотреть на мужские задницы, особенно у молодых парней. Уж больно они круглые, гладкие, так и хочется иногда укусить.
- Что ж, если хотите, то это – не проблема. Надеюсь, будете смотреть не во всех подробностях?
- А почему не во всех? Если спереди смотрим внимательно, то и сзади нужно также.
- Да, но не забывайте, что сзади молодежь моется не чаще чем спереди, а запахи там еще менее приятные.
- Так в чем проблема! Примите меры, чтобы там было все чисто и красиво. Спереди же навели порядок, думаю, и сзади у вас тоже получится.
- Скажите, а когда Вы планируете начать осматривать внутренности? – сердито спросил женщин наш комсомолец.
- Не язвите, молодой человек! Причем здесь внутренности?
- Да притом! Вот уже и до задниц добрались, осталось туда только руки засунуть - вот вам и все внутренности на ладони.
- Не говорите ерунды, никакие внутренности нас не интересуют. Это уже дело врачей. - Спокойно ответила ему Пономарева. Однако её терпение в отношении комсомольца на сей раз лопнуло, и вскоре она довольно легко с ним расправилась.
- Как же?
- Добилась его исключения из комиссии.
- И как ей это удалось? Ведь ему направление на комиссию давал комсомол, представитель которого обязан был присутствовать на подобных мероприятиях.
- Да очень просто. Я уже говорила, что военком её слушался практически во всем. Так вот она ему «посоветовала» призвать комсомольца для прохождения точно такой медкомиссии, какую проходят все призывники и все становящиеся на учет. Ну, и военком опять не посмел ей отказать. Не знаю под каким предлогом, но буквально через пару недель бывший член комиссии стоял перед нами как обычный призывник, такой же голый и красный как все остальные, тоже с эрекцией и дрожащими коленями. Ну, а женщины, особенно конечно с отдела культуры и образования, над ним шутили особенно изощренно. Уж как только они его не унижали! Особенно долго смеялись над его морковкой, которая у него была довольно маленькая – сантиметров 12, не больше. Говорили, что такой горошиной женщину не удовлетворишь, детей не сделаешь и что придется ему холостяком всю жизнь ходить. А в конце посоветовали ему заниматься онанизмом ежедневно перед завтраком, обедом и ужином, а также перед сном. Да еще и есть почаще какой-то овощ, уже не помню какой.