Ну, а на перерывах бежала в кабинет к главному (тот меня заранее предупредил, чтобы я к нему на каждом перерыве заходила), а он вместе с военкомом меня уже ждал. У обоих сильнейший стояк видно даже через одежду, и только я халат сбрасывала, как тут же налетали на меня как голодные звери, - один спереди другой сзади. Быстро кончат, потом поменяются местами и опять продолжают. Я даже удивлялась - откуда у них столько сил было, ведь не мальчики уже были, а мужики в возрасте. Еще любили «сэндвич» делать, как они выражались. Тогда обычно главный ложился на кушетку, я на него, а военком на меня сверху. Получалось, что один в меня снизу трахал, а другой сверху. Мне как раз так больше нравилось, потому что именно эти две дырочки у меня и горели постоянно. А один раз при таком нашем занятии вошел в кабинет еще один военный (кабинет часто забывали закрыть на ключ), увидел, что мы сексом занимаемся и не долго думая подошел ко мне спереди и свою дрыну вставил мне в рот. Получилось, что меня сразу трое имели. И мне так это понравилось, что я потом военкома просила еще кого-нибудь приглашать для такого развлечения, и военком нередко учитывал мое желание.
В общем, имели меня, как хотели, но кончали тогда они уже только в стаканчики, чтобы и свою сперму добавить в банку. Кроме того, военком отдал устное распоряжение всем мужчинам, работающим в военкомате, чтобы те тоже кончали только в стаканы, а в конце дня сливали все в общую банку.
- Нет, ну у вас там полный разврат творился! Кошмар да и только! Ладно, про парней еще расскажите - что с ними происходило?
- Да примерно тоже самое, в смысле по ощущениям. Через пару минут после ввода таблеток в попу, у них сразу же сильнейший стояк, который держался все время прохождения обеих комиссий даже после сдачи спермы. Так они с возбужденными членами домой и уходили. Причем у многих из них эрекция была настолько сильной, что члены буквально дрожали, было даже ощущение, что они могут взорваться от перенапряжения. А врачи как увидели это, так стали развлекаться: брали такие члены в руки, несколько раз сжимали головку – и всё, у парней тут же начиналась эякуляция. Этим даже ЛОР и окулист развлекались! И что интересно, только парни кончали, как менее чем через минуту у них снова возникала сильнейшая эрекция и держалась так до следующего оргазма. Ну, и спермы было больше чем обычно.
- А что на призывных происходило?
- Там тоже подобное бывало. Как-то я слегка погладила один сильно дрожащий член, а он тут же мне на руки и брызнул. Комиссии это так понравилось, что они меня и дальше стали просить «фонтанчики им устраивать», но при этом не забывать про стаканчики. Они, кстати, тогда еще не знали, почему у ребят такая сильная эрекция и удивлялись, как это я так быстро могу вызывать оргазм. Военком опять пытался возражать, но женщины на сей раз победили. С тех пор я, подводя парня к комиссии, каждый раз заранее брала с собой пластиковый стаканчик и уже намеренно старалась вызвать оргазм. Часто мне это удавалось. Сначала я пыталась прикрывать эякуляцию салфеткой, чтобы парни смущались поменьше, но членам комиссии это не понравилось, они хотели наглядно наблюдать «извержение вулкана». А извержения действительно были мощными и красивыми, спермы было много, и выстреливала она иногда метра на два, бывало аж до столов комиссии добивала, если я не успевала подставить стаканчик. Не зря мужские члены часто пушками называют. Ох, как в этот момент фотики щелкали, прямо не переставая ни на секунду. А когда стрельба заканчивалась, я снова брала член в руки, хорошенько обтирала его салфеткой, потом подтирала пол, если он был испачкан, и произносила что-нибудь вроде «Какой возбудимый парень нам попался! Вот его жене повезет!» и только потом садилась за стол. Другие члены тоже любили прокомментировать такое событие. Военком обычно так говорил: «Вот такие артиллеристы выросли в нашем городе! Против их орудий не один враг не выстоит! Теперь я за армию спокоен!». А Пономарева после этого любила добавить: «Эх, если бы они всю жизнь так стреляли, цены бы им не было!».
А парни обычно от стыда аж тряслись с головы до ног, глаза закрывали и долго не решались их открыть. Даже на вопросы так отвечали.
- Да, вот он медицинский садизм во всей своей красе! – воскликнул Виктор. - Неужели никто из членов комиссии этому не препятствовал?