Но вернусь к медсестре. Еще одному парню, у которого член никак не хотел вставать, она раз десять резко передернула головку, или говоря проще – подрочила прямо перед комиссией. После этого у него, конечно, тоже встал на полную катушку.
Причем мы отметили такой момент: несмотря на то, что своим телом она загораживала нас от комиссии, все же её представителям, сидящим по краям, все было прекрасно видно (столы, к слову, стояли полукругом). Они внимательно наблюдали за её действиями, но никогда не вмешивались.
А всего в комиссии у нас сидело аж одиннадцать человек, не считая медсестры. Из них только один был врач, еще двое – военные, включая военкома, остальные штатские. Женщин было большинство – аж шестеро. Среди них две были довольно молодые и симпатичные, они сидели вместе и с краю. Остальные были средних лет. И произошло всё это в 1986 году, в Новосибирске – куда я приехал после школы, где отучился в институте и где сейчас живу и работаю.
Кстати, ты не сообщил, в каком городе ты проходил описанную тобой медкомиссию. Более того, ты совершено не описал свою медсестру. На всякий случай расскажу о своей. У нас она была примерно того же возраста что и у вас, и скажу прямо, она была симпатягой. Невысокая, хрупкая, волосы короткие, рыжие и похоже некрашеные, поскольку на лице было несколько слегка заметных веснушек. Нос у неё был маленький и немного курносый. Глаза серо-зеленые, я их хорошо запомнил, она меня буквально дырявила ими, пока я стоял перед комиссией. Была у неё и особая примета – маленькая родинка на левой щеке, нет, скорее даже на виске как раз напротив мочки уха. Рот тоже маленький, губы пухлые, бантиком, но улыбалась она довольно широко. А вот голос у неё был на удивление низкий, какой-то грудной и глуховатый. На правой руке был перстенек с зеленым камушком, его хорошо запомнил тот парень, которому она член дрочила. И еще интересно, под халатом у нее, похоже, ничего не было, во всяком случае, в верхней части точно. А выяснилось это так. У одного парня она взяла в руки член еще до того, как забрала у него медкарту. Так вот от неожиданности он выронил документ из рук. Когда она нагнулась его поднять, халат немного оттопырился, и это позволило парню увидеть её совершенно голые груди.
Что еще о ней еще можно сказать? Ах, да! Выпроваживала она нас из кабинета тоже с приколами. Многих она довольно звонко шлепала по заднице и при этом всегда на прощание что-то говорила. Моим однокурсникам запомнились такие фразы: «Ну, что, тебе тут понравилось? Тогда жди, скоро мы тебя опять вызовем», и еще: «Все, расслабься! Можешь идти дальше письку дрочить!». Одному парню она прощанье выдала: «Ну и что ты ерзал, будто тебе шило в жопу засунули? Никто тебя не съел и даже не пытался», а другому такое, что он после этого целый день не мог отойти от шока: «Вот видишь, ничего у нас тут страшного нет! А ты чуть не обосрался, покраснел как рак, колени дрожали, на простые вопросы ответить не мог. Как же ты Родину будешь защищать?». Причем с её лица всегда не сходила ехидная улыбка.
Вот такая сволочь нами занималась!
Ну, для начала всё. Если что-то еще интересно, спрашивай.
Виктор»
Этот пост оказался для меня просто шоковым. Во-первых, Виктор проходил медкомиссию именно в том военкомате, что и я. Новосибирск – это мой родной город, я там вырос, выучился и живу по сей день. А во-вторых, судя по описанию медсестры, не оставалось ни малейших сомнений - это была именно та стерва, которая так опозорила меня на медкомиссии. Нет, не только меня, а еще десятки, сотни, а может даже и тысячи человек.
После такой информации, мне захотелось с Виктором пообщаться лично, в смысле без посторонних глаз и ушей. В очередном своем посте я сообщил, что без сомнения, мы проходили медкомиссию в одном военкомате, хотя и в разные годы, и над нами там издевалась одна и та же сука. В конце я оставил свой телефон и предложил созвониться.