- Могла, но не стала!
- Почему?
- Потому что иначе главврач перестал бы меня брать не только на призывные комиссии, но и на медицинские. А мне, признаться очень хотелось там работать. И не буду лукавить – очень нравилось смотреть на голых парней да еще и со возбужденными членами. Впрочем, не мне одной. Чтобы попасть на такие комиссии, некоторые девчонки врачам даже взятки давали или отдавались им прямо в кабинетах. И не говорите мне, что это нездоровое желание. Ни за что не поверю, что вы отказались бы посмотреть на голых девчонок, а может даже и парней.
- В том чтобы посмотреть, мы криминала не видим. Проблема в другом, но об этом немного позже. А пока скажите, Вика, все члены комиссии были в курсе ваших нескромных дел? Вы ведь всегда прикрывали собой ваши манипуляции с нашими половыми органами.
- Конечно! Все же видели, что входили парни в достаточно спокойном состоянии, а после общения со мной возбуждались.
- И как они относились к таким действиям?
- Они их одобряли, а когда у кого-то из парней эрекция все-таки не наступала, то даже высказывали недовольство. Да и главврач после каждой моей очередной неудачи что-нибудь мне высказывал. Один раз помню, сказал: «Кажется, Вику пора менять, совсем разучилась работать». А как-то раз такое выдал, что лучше и не вспоминать.
- И что же? Говорите, не стесняйтесь, мы хотим знать все в малейших деталях.
- Он сказал: «Если плохо будешь работать руками, заставлю работать ртом». И это при всех членах комиссии! Хорошо хоть парней никого не было. А главный у нас был еще тот зверь - мог действительно такое приказать. И выбор у меня опять был бы простой – либо подчиниться, либо забыть о комиссиях.
- Понятно. Скажите, а вам самой хотелось это делать?
- Что именно?
- Возбуждать парней.
- Ну, если быть до конца честной, то да. Мне нравилось смотреть на сильно смущенных парней, на то, как их члены поднимались прямо на глазах, как красная краска разливалась по их лицам, а иногда и по всему телу. Скажу прямо, эта картина меня так заводила, что в те моменты я даже мечтала стать парнем, иметь такой же здоровый член как у некоторых из них и также как они стоять перед комиссией совершенно голой и беспомощной.
И вообще, вы знаете, почему я пошла в медицину? Именно для того чтобы постоянно видеть голых мужчин и делать с ними всё что захочешь. Нет, не всё конечно, но многое. И не думайте, что я одна такая - мои подруги стали медиками точно по этой причине. Некоторые из них даже трахаются с пациентами на рабочем месте – и в больницах, и в поликлиниках. Закроются в кабинете и трахаются.
- Включая Вас?
- О своей сегодняшней работе я вам ничего рассказывать не стану, иначе у меня явно будут проблемы..
- Хорошо, а зачем Вы задавали парням оскорбительные вопросы, причем часто о мастурбации? Чтобы унизить еще сильнее?
- Нет. Мои вопросы для парней были дополнительным возбуждающим фактором, иногда не менее сильным, чем мои руки. От меня ведь требовали не простого возбуждения парней, а максимально сильной эрекции - чтобы члены «звенели», как выразилась одна женщина в комиссии, и чтобы обязательно торчали вверх, а не горизонтально. Вот я и использовала все имеющиеся у меня возможности для выполнения этой задачи. Да и сами члены комиссии тоже нередко задавали вопросы интимного содержания все с той же целью. Как видели, что член у парня не слишком напряженный, так обязательно пытались его поднять еще сильнее. Особенно им нравилось, когда члены буквально дрожали от возбуждения, а такое действительно бывало.
- И какие это были вопросы, и кто именно их задавал?
- Да разные! О первой эрекции и эякуляции, о половой жизни парней, о том, как часто у них возникает эрекция и как часто они онанируют. Ну, и в таком духе. А кто задавал? В основном женщины, но чаще других Катя. Это та, что обычно с краю сидела, молодая такая, симпатичная. Если вы не знаете, то это дочка главврача и в то время она училась на факультете журналистики. Как узнала, что отец на таких медосмотрах бывает, так тут же и напросилась в ассистенты. И хотя вопрос состава призывных комиссий решал военком, никаких проблем здесь не возникло - главврачу он отказать не мог, они же были друзьями. В общем, взял Катю вести стенограммы заседаний… якобы. Так вот она дня два или три сидела спокойно, но быстро освоилась и начала задавать вопросы, а когда поняла, что комиссия нравится эрекция парней, то стала задавать вопросы и на интимную тему. При этом постоянно что-то в свой блокнот записывала. А когда её спросили, что именно она пишет, ответила просто – провожу сексологическое исследование для одного журнала. А на второй год (она, кстати, два года на эти комиссии ходила) и вовсе захотела поработать вместо меня. И несколько раз отец ей это позволял. Так вот она с парнями совсем не церемонилась. Например, брала за член и подводила к комиссии или наоборот провожала так к выходу, а если парень шел медленно, то звонко шлепала его по заднице. Да и свои приколы она говорила парням не тихо, как я, а во весь голос, так что все их хорошо слышали и часто смеялись. А еще она измеряла члены парней своей линейкой, после чего вслух произносила их длину, при этом обычно добавляя такие слова: «Вот это кукурузина! Уже завидую его будущей жене!»