Я стала тонуть, погружаться в жидкий асфальт. Кричала, но криков не было слышно. Я погрузилась в густую жижу, в черную бездну, в которой плавали зубастые головастики, овальные корабли с прогнившими палубами, покрышки, бутылки, мусор.
Через полчаса доплыла до берега. Выйдя наружу, я обнаружила, что стою на берегу необитаемого и явно неземного острова. Вместо зеленых холмов, растений, пальм, лиан на острове росли красно-черные, свисающие с небес, волнообразные водоросли: они соприкасались с землей, обрамленной зеленой плесенью и черным мхом.
Что было за водорослями, колыхающими на ветру, было только одному Богу известно. Поэтому я решила не рисковать и поплыть дальше. Обернулась и увидела, что гудроновая жижа затвердела, окаменев. Я издала крик отчаяния и пошла через густые чащи необитаемого острого, в которых мелькнули красные глаза.
Я побежала за ними, войдя в темно-зеленое обиталище нечистых сил, вступая на мягкую землю, по щиколотку проваливаясь в ней. Я звала Домового, но все мои попытки остановить его были тщетны.
А был ли это он? А что если это злой дух, который хочешь затащить меня в неведомые дебри и убить?
Выкинув из головы недоброжелательные мысли, я побежала дальше, пытаясь смотреть под ноги и не потерять еле уловимый огонек, что утопал в неизвестности. Не зря смотрела, успела перепрыгнуть через острую глыбу. Зря обрадовалась, потеряв бдительность. Запнулась об следующую глыбу – слава Богу, тупую – и упала лицом вниз в мягкий мох и плесень. Ничего не почувствовала, кроме жжения. Попыталась встать на ноги. Тщетно. Ноги онемели, налились свинцом. Решила ползти. Углубляясь в дебри острова, с каждым вздохом все острее и острее чувствовала запах смрада и разложения. Сухая земля осталась позади, теперь на ее поверхности стояла вязкая, голубая жидкость, пахнущая кровью.
Сделала следующее отчаянное движение, покатилась вниз по дугообразному желобу. Плюхнулась в огромную голубую лужу.
Вынырнув наружу, увидела серо-коричневые руины, возвышающиеся чуть ли не до небес. С самой верхушке руин, утопающих в молочно-белых облаках, на меня презренно смотрели глаза, глаза демона, глаза Домового. Глаза, которые притягивали меня. Глаза, без которых я не представляла дальнейшее существование. Глаза, которые были для меня всем: смыслом, целью, заветным желанием и яркой, путеводной мечтой. И ничто больше не существовало, кроме этих глаз.
Я поползла наверх. Ноги волшебным образом исцелились. Ступенька за ступенькой я поднималась все выше и выше. Один раз чуть не сорвалась вниз – нога соскользнула с каменной ступени, – каким-то чудом успела зацепиться правой рукой за желтый камень.
Забравшись на вершину мира, я увидела его на каменной возвышенности, выполненной в форме человеческого стула.
Он смотрел на меня, странным и таинственным взором. Потом сказал:
«– Подойди ко мне, Виктория. – Я покорно подошла. – Ближе, ближе. Вот так. Хорошо».
«– Что ты делаешь? Обними меня! Почему ты так холоден ко мне! Я хочу прикоснуться к твоим губам».
«– Друзья мои, вы слышали это? – сказал он и засмеялся.
Послышался гогот, громкий и неприятный.
Я обернулась и увидела, что на меня смотрят миллионы чудовищ с каменных облаков на мутно-красном небосклоне. Они все были похожи друг на друга. Выпуклые головы с большими красными глазами, с кровожадными ртами, из которых торчали желтые и кривые зубы, неказистые тела с мощными ногами, короткими руками и длинными хвостами, на концах которых были шипы белого цвета.
« – Молчать! – скомандовал он. Все замолчали. Он встал и подошел ко мне. – Неужели ты хочешь меня поцеловать?».
И тут случилось нечто невероятное, юное лицо Домового превратилось в морду ужасного чудовища. Он стал один из них, только еще страшнее. У него полчерепа отсутствовало – были видны слизкие скрученные мозги, – а из-за рта свисал желтый язык.
Все засмеялись, когда увидели мое сконфуженное лицо.
« – Ты не Домовой! Верни мне его! Я не буду тебя целовать. Ты – мерзок!»
« – Спасибо за комплимент. Это мне льстит. Не верну его, пока ты меня не поцелуешь!» – сказал он.
« – Нет! – запротестовала я».
« – Тогда умри! – кричал он».
На лицо Домового. Вдруг морда ужасного чудовища опять сменилась. Он смотрел на меня, потом резко улыбнулся, размахнулся хвостом и ударил.
Я видела, как отсекается моя голова, как падает мое безжизненное туловище.
Я не чувствовала боли.
Он поднял мою окровавленную голову с каменного пола и сказал:
« – Прости, дорогая. Я теперь не тот, что раньше. Теперь я – убийца! Прошу заметить, ты тоже уже не та, что раньше. Теперь ты мертва, а твоя голова полетит вниз в голубое озеро, на дне которого лежат еще тысячи таких же голов. Они ждут тебя.