Константина, врачи чудом успели спасти, он потерял много крови. Сейчас он лежит в центральной городской больнице. Его состояние врачи оценивают, как среднетяжелое и дают тем мнение утешительный прогноз, что через месяц он будет уверенно стоят на ногах. Вчера к нему в палату приходили следователи из правоохранительных органов, он дал показание против Олега Меньшикова. Следователи убедили Константина, что срок ему не грозит, как и его семье, разве только судебная волокита в недалеком будущем.
Олега Меньшикова похоронили на городском кладбище. Следствие установило, что причиной смерти данного гражданина послужила черепно-мозговая травма или, проще говоря, инсульт. В ходе расследования правоохранительных органов было выявлено, что он причастен еще, как минимум, к трем изнасилованиям, повлекшим за собой смерть. В его малогабаритной квартире, на улице Академика, были найдены личные вещи жертв: трусы, браслеты, мобильные телефоны, фотографии непристойного содержания, одежда, засушенные уши и вырванные зубы в детской шкатулке. На данный момент прокуратура ведет следствие.
Мария все еще не верит, что это произошло именно с ее семьей. Она каждый день выпивает по лошадиной дозе сильно действующих таблеток, направленных, чтобы справиться со стрессом.
Василия, из благих соображений, держат в неведении, поэтому он многое недопонимает. Почему его сестра вышла из больницы такой замкнутой, отстраненной и пугливой? Ее словно кто-то подменил. Он однажды спросил у нее, почему она не смеется и не играет с ним, как раньше. Она не ответила, а только обняла его и заплакала. Почему его папа лежит в больницы и в буквальном смысле прикован к кровати и не может связать и слова? Почему мама постоянно плачет, закрывшись в своей комнате? Почему к ним домой постоянно врываются какие-то дядьки и спрашивают слишком много вопросов, в том числе и у него?
От Домового не было ни единой весточки. Виктория предполагает лишь две версии: либо он стал один из них, либо он на островах забвения. Виктории хочется верить, что он на островах. Элизабет с Иришкой морально и духовно поддерживают подругу, навещая ее каждый день и убеждая, что скоро от Домового придет письмо, и тогда станут ясны туманные перспективы их совместного будущего. Надо признать тот факт, что не тот и не другой вариант, не могут гарантировать того, что они будут вместе, как хотелось бы Виктории. Он с ней был рядом, рука об руку, десять лет, а теперь его нет (и возможно никогда не будет), когда он так необходим, чтобы поддержать ее. Чтобы помочь ей пройти через черную бездну опустошенности, не дав ей сделать неверный шаг, который может стать для нее последним, так как это бездна самая опасная и страшная. А страшна она тем, что при погружении в ее черные владения, ты становишься никем, потерянным среди бездонной пустоты. Ты кричишь, но никто тебя не слышит. Ты говоришь, но никто тебя не слушает. Ты ревешь, но никто тебя не утешает. Ты в плену, выход из которого – самоубийство.
***
– Виктория, ты не спишь? – спросила Мария у дочери, когда зашла в ее комнату. Они были одни. Василий гостил у бабушки.
– Нет, мам, – ответила Вика, глядя пустыми глазами в окно, за которым бушевала непогода, – Почему ты сегодня не работаешь?
– Попросила день. Не могу прийти в себя после того, что произошло. – Мария села на кровать и убрала рукой с красного лица дочери прядь прилипших волос. – Как ты?
– Бывало и лучше, – Виктория сухо улыбнулась.
И снова молчание.
– Нам надо поговорить, – вдруг сказала Мария.
– О чем?
– Ты знаешь, о чем.
– Зачем?
– Я… не знаю… чтобы тебе стало легче… психолог сказал, что ты не идешь с ней на контакт.
– Я не намерена обсуждать с ней свои личные проблемы. Я ей не доверяю.
– Но так надо.
– Для кого это надо? – спросила Вика, чуть ли не крича.
– Прежде всего, тебе, Виктория. Ты не должна держать в себе свои эмоции. Ты должна выплеснуть то, что накопилось в твоей душе.
– Ей я не за что не буду изливать душу.
– А мне?
– Мам… не начинай снова, пожалуйста. Я не буду… мы вчера это обсудили.
– Но почему? – возмутилась Мария. – Мы с тобой всегда делились всем самым сокровенным. А теперь, что изменилось?