Девочка упала и зарыдала, прижав руки к животу.
Домовой подбежал к ней и посмотрел в ее глаза.
– Ты, правда, маленькая девочка, а не тот монстр?
– Меня зовут Элли, – плача, говорила она. – Мне семь с четвертинкой. – Она показала на пальчиках. – Я ищу выход из островов забвения. Меня ждет папа. Зачем ты сделал мне больно? Ты плохой!
– Прости, – извинился Домовой и обнял ее, чтобы она больше не плакала. – Я думал, ты монстр… не знаю, что на меня нашло.
– Я уже говорила. Я – Элли. Я ищу папу, который ждет меня дома. Я – хорошая.
– Как ты выжила? – спросил он.
Она не ответила, встал с земли, и пошла по дороге.
– Куда ты?
– Я вижу свет. Вон там! – Она показала пальцем на двухэтажный дом. Он был целым и невредимым среди развалин, пепла и пыли. И сиял красками лета. Красными, зелеными, желтыми, розовыми, пурпуровыми, фиолетовыми.
– Стой! Это обман! Ты умрешь! – закричал Домовой.
Девочка его не слышала, она бежала к дому. Он побежал за ней. Он не мог допустить, чтобы она умерла и исчезла, оставив его одного со своими мыслями и страхами.
– Элли! Не надо туда входить! – кричал он.
Дверь со скрипом открылась и хлопнула. Он остановился перед ней. Взглянул на дом, который так напоминал ему дом Виктории. Домовой ступил за порог. Внутри было холодно и пахло гнилью, стены покрылись сажей, потолок пожелтел, пол пропитался влагой. Стекло, висевшее в прихожей, было разбито, осколки, сверкая, лежали на полу.
– Элли! Ты где?
Никто не отзывался.
В комнатах был беспорядок. Мебель, полки, шкафы покоилась на земле. Посуда, хрустальные вазы разбиты. На стенах восседала грязь и запекшаяся кровь.
Домовой поднялся на второй этаж. Ему казалось, что девочка побежала наверх. Он проверил почти все комнаты. Никого. Еще осталось одна. Зашел в нее. Открыл рот от удивления. Это была Викина комната, прибранная, ухоженная и чистая. На ковре сидела Элли; она играла в Викины куклы, разговаривая сама с собой.
– Элли, что ты там делаешь? Почему ты не отзывалась?
– Я играю. Я тебя не слышала.
– Врешь. Надо уходить. Здесь небезопасно.
– Для тебя.
– Что? – переспросил он.
– Я сказала, для тебя не безопасно. Я дома. А ты в гостях. – Она повернула голову на сто восемьдесят градусов, посмотрела в его удивленные глаза, и засмеялась. Ее голова взорвалась. Элли стала превращаться в монстра. За дверью послышались крики других таких же существ. Его окружали.
– Теперь не уйдешь, – говорил монстр хрипящим, нечеловечным голосом. – Я убью тебя.
Домовой приготовился к схватке. Жаль, что он потерял меч.
Монстр высоко прыгнул, на секунду завис в воздухе, потом ударил его ногой по лицу.
Домовой упал.
Побежала алая кровь.
Он дышал, но встать уже был не в силах. Силы его покинули. Он перестал бороться. В комнату забежали другие монстры. Они положили его на спину оракула, который напоминал верблюда, и потащили к обрыву.
Глава 3
Виктория зашла в общежитие, поздоровалась с суровой и вечной недовольной вахтершей, показала белый пропуск с фотографией, поднялась на второй этаж, ушла в конец длинного узкого холла, окрашенного в голубой цвет, открыла дверь и зашла в свою крохотную комнатку, три на три метра. На стенах висели картины из бисера, книжные полки и овальное зеркало. Над зеркалом стоял небольшой шкафчик для парфюмерии и бытовой химии, рядом – громоский холодильник, который дребезжал и вибрировал, как старый запорожец; на двери холодильника висели магнитики с веселыми рожицами беззаботных детишек, со смешными надписями, а также переливающиеся в темноте наклейки от предыдущих постояльцев. Рядом холодильником размещался письменный стол вишневого цвета; на нем лежали ноутбук, настольная лампа, картина из бисера, обрамленная в рамку (два лебедя на озере), горшок с кактусом, папки с документами, тетради и ручки с карандашами в разноцветной баночке. Напротив стола располагалась кровать, заправленная голубым пледом; на ней лежали плюшевые игрушки, прочитанная книга Пауло Коэльо «Одиннадцать минут» и учебник по философии. Рядом с кроватью возвышался шкаф для одежды и не только.
Виктория положила сумки на пол, сняла курточку, повесила ее на плечики и убрала в шкаф. Потом поставила греть чайник. Купленное вытащила из сумок: книги положила на полку, продукты убрала в холодильник, бытовую химию в шкафчик. Переоделась, надев хлопчатый халат салатного цвета вместо розовых джинс и светло-карамельной майки. Подошла к зеркалу, причесала волосы, намазала лицо кокосовым кремом, чтобы кожа не шелушилось и губы – бесцветной помадой со вкусом персика.
Чайник вскипел и отключился. Виктория достала две кружки (для себя и Катерины), налила бурлящего кипятка, положила по три ложечки сахара, опустила в бесцветную воду пакетики чая с мятой, ромашкой и шалфея. Когда чай заварился, вытащила пакетики и положила их в пустую кружку для повторного применения. Из холодильника Вика достала вчерашний, недоеденный муравейник, с полки взяла два блюдца и положила туда по кусочку торта. Потом вышла в коридор, не закрывая за собой дверь, и постучала в соседнюю дверь.