Лена вышла на улицу. Солнце продолжало ярко светить, а вот снегопад уменьшился. Она шла по просторному двору. Впереди лежали два больших сугроба, которые изначально были машинами. В одном из них Лена разглядела Фордик и улыбнулась. Ей пришла в голову безумная идея. Можно было бы реквизировать его у Влада. Приехать домой, подождать пока Игорь выйдет из подъезда, и размазать по стенке как комара. Она себе такого никогда не позволит. Жалко Фордик.
Через некоторое время девушка уже заходила в дом дядюшки. Внос ударил запах свежей выпечки. Это означало, что тётя Катя уже хлопочет на кухне.
- Всем доброе утро; воскликнула Лена.
- Доброе; практически хором отозвалось семейство.
Дядюшка, который всегда был остряком, заявил:
- Какие люди и без охраны! Что тебя подняло в такую рань, солнышко?
- Твои дети; язвительно ответила Лена и села за стол рядом с бабушкой Галей.
Бабушка Люба тоже сидела за столом.
Когда-то в этом доме они жили вместе с прадедушкой. Почти десять лет назад он умер. Вся семья по нему очень тосковала. Все дети, внуки и правнуки очень его любили. Каждый из них думал, что дедушка Вася любит его больше всех. Каждый считал себя любимым. Фокус заключался в том, что дедушка Вася любил всех одинаково сильно.
Мама хихикнула. Тётя Таня что-то увлеченно обсуждала с бабушкой. Тётя Катя встала, чтобы налить Лене чай и отрезать кусочек свежего пирога с корицей. Что-что, а корицу Лена обожала. Постоянно добавляла её в кофе, какао, чай. Пироги в их семье лучше всех пекла тётя Катя. Лена всегда говорила, что дядюшка очень даже удачно женился. Голодным никогда не оставался. Это было весьма странно, потому что ел он как не в себя, но никогда не полнел. Всегда оставался стройным и поджарым. Маму Лены это всегда искренне возмущало. Она постоянно сидела на диетах, занималась в спортивном зале три раза в неделю и по выходным ездила бассейн. Всё равно желаемой фигуры добиться не могла. Всё, что делал дядюшка для своей точеной фигуры – это ел.
Лена сделала глоток ароматного вишневого чая, а потом откусила горячий тётушкин пирог, внутри которого потом заметила кусочки апельсина. Это было самое волшебное начало дня за последние полгода. Она знала, что рядом люди, которые никогда её не предадут и не подставят. Никто из них никогда не сделает ей ничего плохого. Лена чувствовала, что здесь её любят. Она дома.
Здесь девушка знала каждый уголок. Эти места были такими же родными, как и люди. Лена знала, что в доме бабушки Гали и дедушки Сережи найдет всё, что ей нужно даже наощупь, даже если ослепнет, будет чувствовать себя там комфортно.
Лена проглотила чай с пирогом и поблагодарила Катю. Потом обратилась к Жене:
- Дядюшка, можно я возьму видик?
Он был очень увлечен беседой, поэтому просто кивнул Лене в знак согласия. Она вскочила и вприпрыжку направилась в зал, благо, потолки в доме всегда были высокие. Отсоединила видик и смотала провода.
Вышла в коридор, и надо было лезть на чердак за кассетами, что она и проделала. Потом нашла на чердаке пыльный пакет, сложила туда видик и кассеты с мультиками. Радостная Лена упорхала домой.
6.
Когда она оказалась дома, сразу начала вытирать пыль с видика и кассет. Девушка пришла в зал и нашла там брата, вальяжно растянувшегося на диване.
- Поможешь подсоединить?; спросила Лена и помахала старым гаджетом.
Брат лениво посмотрел на неё и поинтересовался, почему она не может это сделать самостоятельно.
- Техника в руках индейца – груда металлолома; заявила Лена и уронила одну из кассет, лежавших аккуратной стопочкой на её правой ладони.
Влад закатил глаза, встал и забрал у Лены ношу. Решил, что и вправду лучше всё сделать самому, потому что «Человек-катастрофа» всегда дремавший в его сестре, и редко, но метко просыпавшийся, мог всё сломать. Он давно убедился, что Лена действительно очень плохо ладит с техникой и, кроме того, бывает порой неуклюжа. Пока подсоединял видик, вспомнил случай из детства.
Они с маленькой Еленой остались дома одни. Родители дружной толпой уехали по каким-то своим взрослым делам. Он давно обещал сестре дать поиграть в приставку Денди, и она, как раз, напомнила брату об обещании.