Игорь приехал после обеда, хотя сегодня его не ждали:
— Я так и не связался с Синди, а некая Алесса уже тут как тут!
Наконец, директор вспомнила о занимаемой должности и принялась наводить порядок среди расшатавшегося коллектива. Всякие посторонние темы на уроках строго пресекались, меня намеренно отсаживали на задние парты (за что я была благодарна), дабы убрать из зоны видимости взбудораженных однокашниц. И пока директор держала совет в кабинете вместе с завучем и психологом, ученицам организовали внеочередной субботник пятничным днём, лишь бы занять делом.
Я почти закончила побелку бордюра, как вдруг кто-то хлопнул меня по спине.
— Ай! — брызги с кисточки окропили лицо.
— И незачем так пугаться, — завуч принялась оттирать мел с моих щёк, судя по ощущениям — только размазывала. — Я пришла позвать тебя…
— В кабинет директора?
Хоть она и не ответила на словах, но нынче все дороги вели в мой персональный Рим.
Раньше комната казалась просторной, сейчас выяснилось, что квадратура довольно скудная для шестерых людей. Мне отвели место между директором и завучем, Виктор и Алесса сидели друг напротив друга, Игорь предпочёл стоять у окна.
— Прежде всего, я хочу извиниться, — Алесса сменила шарфик и костюм, и по-прежнему вызывала восхищение чувством стиля, — за слова о времени. Конечно же, я никуда не уеду, и подожду племянницу сколько потребуется.
Виктор в неизменной тройке: рубашка, джинсы, кроссовки, никак не отреагировал на эти слова. То есть, вообще не шелохнулся. Не человек — манекен.
— Мы рады это слышать, — поддержала директор. — В свою очередь, благодарю собравшихся за то, что приехали. Знаю, какая сейчас ситуация с пробками. Мы здесь ради будущего Виктории, и поскольку в телефонном разговоре оба родственника выказали твёрдое желание взять опекунство на себя, то я посчитала целесообразным устроить небольшой совет, чтобы решить вопрос миром. Иначе будет созвана специальная комиссия.
— Значит победа за мной, — Алесса вынула из сумочки изящную пудреницу и несколько секунд придирчиво изучала безупречный макияж. — Расходимся: мои жилищные условия лучше, а доход больше. У племянницы будет всё необходимое.
— Однако Виктор Андреевич женат, — многозначительно произнесла директор. — Семейный статус играет важную роль.
— Комиссия должна знать, что его супруга вся в разъездах. Девочка регулярно будет оставаться одна в обществе мужчины.
Все посмотрели на Виктора, но тот молчал. Меня испугала эта отрешённость, будто его устраивало, что сражение проигрывается.
— К тому же, для специальной комиссии будут не лишними сведения о его частых переездах, тогда как я веду оседлый образ жизни, — продолжала упорствовать Алесса. — Вы же видели чертежи особняка! Это прекрасное место в доступной близости от увеселений города. Молодой девушке обязательно там понравится.
— Виктор Андреевич? — завуч деликатно прокашлялась. К моему сожалению эффекта не последовало.
— Дорогая, — Алесса лучезарно улыбнулась мне через весь стол. — Для тебя это идеальный вариант.
— Вот именно, — когда все уже забыли про психолога, тот внезапно напомнил о себе. — В первую очередь следовало спросить Вику. Чего хочет она?
Вакуум вокруг меня заполнился настороженным ожиданием. Я сконцентрировала взгляд на складках воздушного шарфика Алессы, мне почудилось, будто удавка сдавливает горло.
— Я останусь с Виктором, — мышцы шеи тут же попустило от простой фразы.
— Но, дорогая! — Алесса была предельно изумлена. — Жизнь со мной открывает столько перспектив! Впрочем, решать всё равно комиссии…
— По имени, — Виктор вышел из режима отрешённости и с самым безмятежным видом посмотрел на оппонента. — Почему ты не зовёшь её по имени?
Вопрос был выужен будто кролик из цилиндра перед поражённой толпой и выставлен на всеобщее обозрение. Все обернулись к Алессе. Она заметно побледнела, излом губ растёкся по лицу плавящейся пластмассой.
— С вами всё в порядке?! — директор и завуч одновременно потянулась к графину с водой.
— Виктория, — горло Алессы исторгло из себя, не иначе, стекольное крошево.
— Виктория, — подтвердил Виктор и обернулся ко мне:
— Ты будешь жить с тётей?
— Нет.
Ножки кресла проехались по линолеуму, очертив на нём вмятины. Алесса поднялась на негнущихся ногах — одетая в дорогой костюм дешёвая пластмассовая кукла. Не проронив ни слова, она вышла прочь, оставив после себя единый немой вопрос.
— Специальная комиссия всё ещё нужна? — Виктор подождал с ответом, а затем по очереди протянул каждому руку.