Жара плавила пространство за стёклами авто, а внутри кожа благоговела от нежной работы кондиционера. Разговаривать мне не хотелось — только улыбаться и вертеть головой, подмечая незнакомые улицы родного города.
Через полчаса мы уже вырвались за пределы стекла и бетона. Двустороннее движение разлилось множеством полос, а знаки стали снисходительнее к водителям. В салоне скорость не чувствовалась совершенно. Машины съезжали к обочине, перестраивались из ряда в ряд, и движение стало напоминать своеобразный танец стальных туш.
Синий внедорожник на всех парах прорезал боковые полосы и нагло занял место впереди Фольксвагена. Поддразнив нас пару секунд сверканием тонированного стекла, он вдруг резко дал по тормозам. Пальцы Виктора, доселе расслабленно возлежащие поверх руля, напряглись, плечи вышли из неподвижности — один оборот руля выгнал машину на соседнюю полосу, и мы промчались мимо внедорожника, наперерез другим авто, тормоза которых кричали нам вслед.
Меня швыряло по салону, словно щепку волей переменчивого урагана. Я подмечала мелькание столбов, слышала позади лязг металла — кому-то не удалось увернуться от столкновения. А потом Фольксваген влился в спокойный поток автомобилей, тогда как в зеркале заднего вида всё сложнее было разглядеть оставленное за спиной столпотворение.
— Ты в порядке? — лёгким нажимом пальцев Виктор сместил зеркало так, чтобы видеть меня.
Секунд пять я обдумывала ответ:
— Ага. Всё норм.
Да я чуть душу не отдала от испуга!
Ко времени, когда оживлённое шоссе сменилось узкой дорогой, мой пульс окончательно пришёл к соглашению с головой. Аварии случаются каждый день — так рассудила я, и мысленно восхвалила хладнокровие и реакцию опекуна в столь непростой ситуации.
По бокам раскинулись поля, перемежаемые лесополосой. С горизонта навстречу потянулся посёлок, состоящий, казалось, из серых шиферных крыш, которые вблизи рассыпались отдельно стоящими домами — весёлыми, огороженными низкими заборчиками и фруктовыми деревьями. Собаки лениво зевали в тени, куры деловито копались в придорожной пыли. Несмотря на то, что первые жаркие дни начались совсем недавно, уже загоревшие дети затевали игры под сенью яблонь.
Машина остановилась у крайнего, стоящего в отдалении от посёлка, дома. Со всех сторон дом окружал мрачный лес, но само двухэтажное здание было залито солнечным светом.
Синди вышла нам навстречу. Её взгляд — единственное, что хмурилось под небесами.
— По радио говорят, что на шоссе случилась серьёзная авария.
— Да, — Виктор открыл мне дверь. — Виктория не пострадала.
Я брякнула некое невразумительное приветствие опекунше. Та посмотрела на меня, молча ухватила чемодан и понесла, словно легчайшее пёрышко в дом. Так состоялся мой переезд.
Синди лишь на несколько дней не успела с ремонтом, и две ночи я провела в их с Виктором спальне. Пока опекун отдыхал за стеной на раскладушке, Синди стелила себе на полу и уверяла, что ей комфортно. К моей радости габаритная соседка не храпела, а курить выходила на крыльцо.
Обстановка внутри дома дышала новизной и добротностью. Солнце, перемещаясь по небу, посылало свои лучи, то в восточные, то в западные окна. Так что и завтрак на кухне, и ужин в столовой проходили при естественном освещении. Ещё в доме было две спальни, зал и библиотека — крохотная даже на фоне других комнат.
Зато за входной дверью пространства было предостаточно. Виктор и Синди не держали хозяйство, за продуктами выбирались в город или покупали у местных, но охотно ухаживали за оставшимся от прошлых хозяев цветником, а огород засадили вишнёвыми деревьями.
Еду готовил Виктор — не абы какие деликатесы, но съедобно. Чай и кофе заваривала Синди. Раз в неделю приходила женщина из посёлка — наводила порядок, забирала деньги с тумбочки в прихожей и уходила без прощаний.
Синди продлила отпуск и в тот день курила больше, чем обычно. Виктору пришёл заказ на разработку какого-то модуля для бурильной установки с мудрёным названием, и сутки напролёт он стал проводить за ноутбуком.
Виктор и Синди были если не богаты, то явно обеспечены, однако никогда не обсуждали заработок. Наличку они держали в шкатулке на подоконнике и при желании, я могла с лёгкостью выудить оттуда пару купюр. Готова поспорить, что опекуны даже не заметили бы пропажи. Мне предложили выбрать вещи в интернет-магазине, и я заказала кучу тряпок. Виктор специально ездил за ними в пункт выдачи за тридцать километров. Однако из всех обновок я носила только пару футболок и шорты. И за расточительство меня никто не попрекнул.