— Ждите здесь, — бросил Артур спешивающимся гвардейцам и неофитам и сам, в свою очередь, слез с Черныша, бросив поводья Кирку. Троица рыцарей направилась ко входу в таверну, звук громыхающих доспехов спугнул дремавшую на крыльце кошку.
Внутри было тепло. Где-то потрескивал невидимый очаг. Запах свежего хлеба стал гуще, к нему примешивались варёное мясо, эль и лёгкий аромат дерева. Зайдя в таверну, Артур приятно удивился. В небольшом, но довольно просторном помещении было уютно и чисто. Стены тщательно выкрашены древесным цветом, половицы практически не скрипели под ногами. Столы аккуратно расставлены, но не в чёткой геометрической системе, а заботливо — так умели создавать уют только женщины.
Несколько столов было занято хорошо, но небогато одетыми гостями; они разговаривали ровно, спокойно, иногда весело посмеиваясь. При появлении рыцарей в доспехах разговоры на мгновение стихли — Артур кожей почувствовал быстрые оценивающие взгляды, — а затем возобновились, но стали чуть тише. В таверне явно преобладала спокойная, непринуждённая обстановка — было видно, что хозяин следил за порядком и не допускал к себе всякую шваль.
За стойкой, протирая кружки, находился высокий худощавый мужчина среднего возраста. Тряпка в его руках двигалась размеренно, без спешки — он протирал кружку так, словно от этого зависело что-то важное. Волосы уже тронула седина, а волевые, словно высеченные рельефом подбородок и скулы напоминали Артуру типичного имперского законника — уставшего, но не сломленного. На новых посетителей из-под низко нависающих бровей уставился тяжёлый прищур немало повидавших серо-голубых глаз. Кружка в его руках замерла.
— Явился, — тонкие, плотно сжатые губы слегка приоткрылись, но произнесённые слова звучали не как приветствие — констатация факта, не более.
— Дорогой Гарри, мой друг, я безумно рад тебя видеть, как же я скучал, позволь мне обнять тебя, — сир Джофри широко развёл руки.
— Иди и обнимай старых шлюх, они тебя уже заждались, — сквозь зубы бросил хозяин таверны, и кружка в его руках снова пришла в движение — тряпка скользнула по ободку с тем же размеренным скрипом.
— Ах ты старый ворчун, — ничуть не смутившись приёмом, сир Джофри громко расхохотался.
Посетители затихли и начали опасливо коситься в сторону рыцарей в доспехах, лёгкий уютный шум в таверне мгновенно стих.
— Достаточно, — вперёд нетерпеливо выступил Артур, прерывая ритуальные приветствия партнёров, — успеете наобниматься позже, люди и лошади устали с дороги.
Острые глаза хозяина переместились на Артура, затем вопросительно посмотрели на сира Джофри.
— О, это мой друг, сир Артур Виль, молодой, но уже знаменитый Рыцарь Дыма, наследник лорда. Чем-то он мне напоминает тебя, уверен, вы подружитесь.
— У меня девять человек и тринадцать лошадей, — продолжил Артур, не обращая внимания на тон с нотками издёвки. — Мне и сиру Алрику отдельные комнаты, ещё две просторные комнаты моим людям. Конюшни пусты, комнат хватит?
— Да, — деловито подобрался хозяин таверны, быстро прикинув цифры в своей голове. — Два оленя за комнату, ещё олень за просторную, постой лошадей входит в стоимость; ещё два — если с трёхразовым питанием на человека, овёс для лошадей покупаете сами.
— Млять, вы тут все совсем с ума посходили… — вырвалось у рачительного сира Алрика.
— Тихо! — рявкнул Артур, прерывая капитана и жестом приказывая ему заткнуться. Цена для столицы была более чем адекватная. — Полный постой, с кормёжкой.
— Хорошо. Конюха у меня нет, за лошадьми будете ухаживать сами. Смайли опять будет спать в конюшне? — Хозяин вопросительно посмотрел на сира Джофри и, заметив набежавшую скорбную тень, продолжил, в тоне мелькнуло сожаление. — Ясно. Как?
— Братство Королевского Леса, напали ночью, как крысы, — пустым голосом проговорил сир Джофри.
— Понял. Расскажешь позже, — Гарри сочувственно кивнул рыцарю, и тряпка в его руке наконец остановилась. — В конюшню ночью нужно поставить на дежурство человека, ворьё заполонило улицы этого проклятого города.
— Не нужно. У меня есть более действенный метод, — ответил Артур, кончики губ слегка дёрнулись, изображая улыбку. — Главное, чтобы ночью в конюшню никто не заходил.
— Никто туда и не заходит, постояльцев пока нет, и в ближайший месяц не предвидится, а у меня только старый Питти — отличный и верный был конь, но бедняга совсем постарел, рука не поднимается увести его на скотобойню, корма он требует немного, раз в день насыпаю ему сена с овсом.