Первым принц указал на самого взрослого из собравшихся: худощавого мужчину с небольшой чёрной бородкой и острыми скулами, выглядевшего в молодой компании не вполне естественно.
— Лорд Кварлтон Челстед, мастер над монетой и мой близкий друг.
— Это честь для меня, — Артур вежливо кивнул.
— Как и для меня, — лорд Кварлтон слегка шевельнул головой. Его белёсые глаза ничего не выражали, да и по лицу невозможно было ничего прочесть. Только одно было ясно: перед ним сидел опытный политик. Он не смотрел на Артура — он его изучал, и делал это незаметно, как человек, привыкший собирать информацию.
Вторым принц представил молодого высокого рыжеволосого парня, который, несмотря на возраст, сидел довольно расслабленно; дерзкий взгляд бледно-голубых глаз смотрел прямо и без всякого смущения.
— Джон Коннингтон, мой друг, наглец каких поискать, но в драке постоять за себя умеет.
— Рад знакомству, — Артур слегка улыбнулся мальчишке.
— Взаимно, — уверенно кивнул Джон, и в этом кивке как будто читался вызов.
Третьим оказался парень, выглядевший ровесником принца. Густые чёрные волосы были уложены за ухо, а тёмные блестящие глаза полны весёлой насмешки.
— Ричард Лонмаут, тоже мой близкий друг.
— Моё почтение, — Артур вновь вежливо улыбнулся.
— Как и моё, — парень усмехнулся и добавил с лёгкой, почти неуловимой издёвкой: — Рыцарь Дыма.
Принц со снисходительной улыбкой посмотрел на него и представил последнего, самого младшего из сидящих за столом. Кареглазому, русоволосому мальчишке было на вид не более девяти лет. Он сидел тихо, но взгляд был живой и изучающий — ребёнок, который привык слушать взрослых и делать свои выводы.
— Майлз Мутон, можно сказать, мой воспитанник.
Артур ободряюще кивнул мальчику. Вечер продолжился живым общением. Принц выступал лидером и заводил различные разговоры — о музыке, о живописи, о книгах. Говорил он увлечённо, временами закрывая глаза, словно слышал мелодию, недоступную другим. Лорд Кварлтон Челстед изображал из себя мудрого советника: не льстил, не подлизывался, но и не ставил на место молодого наследника, когда тот в чём-то оказывался не правым. Остальные, включая Дейна, смотрели на принца практически с подобострастием — он отличался от них превосходным всесторонним образованием, которое дали ему лучшие учителя со всех концов света, преимущество его острого и живого ума было очевидным.
Тем временем на стол начали подавать еду и напитки. Деревянный тёмно-дубовый стол накрыли роскошным светлым гобеленом. На него аккуратно расставляли серебряную посуду и кубки с гербом дома Таргариенов. После чего один за другим начали подавать блюда: нарезную нежную телятину, фаршированных и целиком запечённых фазанов и перепелов, свежие овощи, сыры, зелень, различные и безумно дорогие специи, завозимые с Эссоса и Летнийских островов. Артуру приходилось есть руками — свой кинжал он сдал на входе, впрочем, он не смущался. Этикет в плане еды в Вестеросе был прост: ты должен есть, чтобы не обидеть хозяев, и ел он много, поглощая пищу со скоростью бывшего паладина, знающего цену своему времени.
— Попробуйте этого перепела, нашему повару он особенно удаётся, — принцу отчего-то доставляло удовольствие смотреть на быстро поглощающего еду Артура, и он даже давал советы, какое блюдо выбрать следующим.
— Благодарю, мой принц, — быстро проглотив недожёванный кусок телятины, ответил Артур и потянулся к рекомендуемой птице.
— Вот это янтарное вино, особое, привезённое с Летнийских островов, обладает сладким и экзотическим вкусом, — Артур немедля наполнил себе кубок указанным алкогольным напитком, и слегка пригубив, оценил вкус, который был действительно необычным, но арборское нравилось ему гораздо больше.
— Невероятный вкус! — тем не менее воскликнул он, изображая восторг и удивление.
Похоже, принц был удовлетворён недавно прославленным необычным гостем. Артур показал себя ровно таким, каким его ожидали, — в меру начитанный молодой лорд из далёких южных гор. Он восторгался и изумлялся, слушал и робко шутил. Изображал восхищение перед наследником Железного трона, но только в меру, без лести и заискивания, оставаясь чуть отстранённым и гордым. Хладнокровные змеиные глаза смотрели, изучали и делали выводы.