— Ты был какой-то странный на ужине. Как будто другой человек, не похожий на того, каким был днём. — От сообразительного Дейна не укрылась трансформация, которая произошла с наследником Вилей на приёме у принца. Ему не хватало аналитического мышления, но несоответствие он увидел. Днём Артур был хладнокровным, практически бесчувственным молодым лордом, ломающим любые преграды, оставляя впечатление помолодевшего Тайвина Ланнистера. На ужине же он выглядел как типичный, но знающий себе цену рыцарь Вестероса.
— Волнение от встречи с наследником Железного трона, он подавил меня своим величием, — холодно пожал плечами Артур. С удовольствием отбросив опостылевшую маску, он с интересом посмотрел на своего родственника — заметить изменения мог только острый ум.
— Ну да, наверное… — Дейн рассеянно кивнул. В его лиловых глазах мелькнула тень сомнения, но он не стал развивать тему.
Попрощавшись, он вышел через замковую калитку, где его с нетерпением ожидал его оруженосец Кирк, который с ходу заявил:
— Я голоден! — Черныш, стоявший неподалёку, тоже возмущённо заржал, заметив хозяина, и ударил копытом о землю.
— Терпение и умение переживать сложные моменты, особенно такие как голод, закаляют и ведут к совершенству духа, — наставительно ответил Артур, погладив набитый изысканной едой живот. Вечер, несмотря ни на что, всё-таки удался.
Глава 25
Вестерос. Королевская Гавань. 272 г. от З.Э.
Копыта били по булыжникам, издавая мерный гулкий звук — цок-цок-цок. Артур не торопился, постоянно осаживая Черныша, который норовил перейти от шага к рысце. Голодный конь, поворачивая голову, нетерпеливо косился на своего задумавшегося всадника — в конюшне его ждало сено и вкусный овёс, а тут приходится едва плестись по желанию глупого двуногого. Но двуногий как будто этого не замечал, находясь глубоко в собственных мыслях. Тишина Сумеречного переулка располагала к лёгкой медитации после сверхтяжёлого дня — ужин с принцем неожиданно полностью вымотал наследника Вилей.
Каменные дома, из которых порою раздавались крики детей, отбрасывали на мостовую лёгкие лунные тени. Где-то хлопнула ставня, и женский голос сердито прикрикнул на расшумевшееся чадо. Даже воздух как будто стал свежее — дневная вонь практически ушла, отдавая остатками тухлятины, которая стала уже вполне привычной. Мерное покачивание способствовало перевариванию пищи. Бывший паладин уже почти вошёл в успокоительное, даже медитативное состояние, как вдруг раздался голос:
— Может, пришпорим лошадей, тогда успеем на ужин? — Кирк недовольно посмотрел на Артура.
— Хм, хорошая мысль, — Артур задумчиво скосил глаза на своего оруженосца, — возможно, даже успеем провести с тобой спарринг. Все эти проклятые принцы меня сегодня просто достали, нужно выпустить пар. Поужинаешь — и в бой!
— Да я не так уж и голоден, — Кирк тут же дал заднюю, уловив в голосе Артура по-настоящему зловещие нотки и накопившееся раздражение. — Да и на ногах я едва стою, только не сегодня!
— Тогда заткнись и не мешай мне думать, — жёстко бросил Артур. Кирк тут же сглотнув, замолчал — чувство голода на фоне предстоящих возможных побоев полностью испарилось.
Однако это не касалось другого, уже четвероногого друга молодого лорда. Побоями его вряд ли можно было напугать, он и сам мог выписать их кому угодно и в любое время, чем, собственно, и занялся: повернув голову, он ловко куснул всадника за руку. Зубы щёлкнули, раздался крик.
— Ах ты скотина бессовестная! — Возмущению бывшего паладина не было предела. Укус был не сильным, но чувствительным. Конь недовольно заржал, вновь повернул голову и обнажил острые зубы, словно предупреждая, что может цапнуть и посильнее.
— Ладно, ладно, хрен с тобой. Понял, осознал, ты хороший мальчик, поехали. — Аргументы, предоставленные Чернышом в виде острых челюстей, были более чем убедительны.
Ускорившись, через некоторое время они свернули с Сумеречного переулка на Грязную улицу и ещё через полчаса оказались у входа в таверну. Передав поводья Кирку, который мысленно решил отсыпать сегодня Чернышу двойную дозу овса, он зашёл внутрь. Дверь скрипела уже знакомо и уютно.
Зайдя в таверну, Артур осмотрелся — помещение к этому времени уже было практически пустым. За барным столом стоял и привычно натирал кружки Гарри, его ровная осанка и прямая спина будто-бы никогда не сгибалась. Тряпка мерно скользила по дереву. Взгляд безразлично скользнул по вошедшему молодому лорду, после чего последовал лёгкий кивок, едва заметный, но уважительный.