— Грёбаная дыра, — коротко бросил он. — Бандиты, крысы и грязные шлюхи — это всё, что есть в этой поганой клоаке. Мы покрутились возле адресов, которые дал этот ублюдок Крейг. Скупщик краденого, старый хрыч по имени Бен, и информатор банды, трактирщик в «Гнилой селёдке». Там нам пришлось выбить пару зубов особо непонятливым идиотам.
— Вы привлекли внимание? — Артур нахмурился.
— Нет, — вмешался Корвин. — Там каждую минуту ломают друг другу рожи, мы привлекли бы внимание, если бы этого не сделали.
Артур коротко кивнул, принимая сказанное, и спросил:
— Что с бандами?
— Основных две, — продолжил Корвин. — Первые — «Мясники», люди некоего Била Живодёра, они наиболее многочисленные, полностью контролируют Блошиный рынок. Потом банда «Острые топоры», лидер Сэм по прозвищу «Святой», говорят, бывший септон, скорее всего брешут. Он носит оружие, символ Семерых, с навершием из семиконечной звезды. Обе банды помимо крышевания занимаются грабежами, воровством и мелким вымогательством.
— Больше никого?
— Все остальные мелкие банды либо ходят под ними, либо их трупы гниют где-нибудь в канализации этого поганого города. Похоже, у них там ситуация накалена до предела, вот-вот начнётся война банд. Не понимаю, нахрена нам эти отбросы, они все отмороженные наглухо, нормальных, даже более-менее среди них нет. — Винни повернулся и уже хотел вновь сплюнуть, но передумал, заметив, что в руках Гарри вместо обычной кружки появился нож, который он старательно затачивал. Лезвие мерно скользило по точильному камню: вжик-вжик-вжик.
— Тебе и не нужно ничего понимать, тебе нужно выполнять мои приказы, — пожал плечами Артур, на что Винни угрюмо кивнул.
— «Острые топоры» — это пришлые, из деревень и других мелких городов, «Мясники» считают себя местными, — внезапно со стороны бара раздался холодный голос. Артур про себя улыбнулся — он ждал, когда Гарри не выдержит и заговорит.
— Кто из них более нормальный?
— «Нормальных» вы в Блошином конце не найдёте, — сухо отметил Гарри. — Твой парень прав, все они просто сборище отпетых негодяев, но «Живодёр»… — внезапно в глазах Гарри зажглась подлинная ненависть, — самый конченый выродок из всех, кого я знал, а уж поверьте, повидал я их немало.
Артур кивнул и вновь, на этот раз куда сильнее, кинул серебряный олень в сторону Гарри. Рука без всякого усилия перехватила монету — глаза всё ещё пылали от ненависти.
Молодой лорд усмехнулся и, обернувшись к неофитам, начал отдавать команды:
— Гаррет, завтра с рассветом дежуришь у купца, возможно, будем брать его за жопу. Все остальные со мной, будете ожидать меня у Красного замка. Гвардейцы останутся здесь. Сир Алрик, на тебе золото. — Рыцарь нахмурился, но Артур уже отвернулся — золото, кроме капитана, он не доверил бы никому.
— Вопросы? — Вопросов не было. — Хорошо, можете отдыхать.
Как только все разошлись, оставшийся сидеть Артур вновь направил свой взор в сторону Гарри, ледяные взгляды встретились.
— Я вижу твою ненависть, да ты её и не пытаешься скрывать, — глаза Артура продолжали неподвижно смотреть на хозяина таверны.
— Что ты задумал? — Гарри легко выдержал взгляд наследника. — Ты же не просто так дал мне услышать ваши разговоры?
— Немножко почистить город от гнили, а заодно решить кое-какие свои дела. Возможно, в ходе всего этого мы сможем решить и другие вопросы частного характера — например, закрыть историю мести.
— Эта история давно закрыта, у меня растёт дочь, — буркнул Гарри и отвёл глаза.
— Может быть, да, а может быть, и нет, — поднимаясь со стула, ответил Артур. — Ты можешь безопасно заработать в качестве советника, а можешь помочь собственноручно закрыть старый долг. Решение за тобой.
Гарри проводил молодого лорда долгим и задумчивым взглядом и, потушив лампу, отправился закрывать дверь. Глаза, даже в темноте, продолжали сверкать ненавистью.
Глава 26
Вестерос. Королевская Гавань. Красный замок. Палата малого совета. 272 год от З.Э.
Ранним утром за огромным столом из редкого экзотического дерева находилось несколько человек. Во главе стола сидел высокий стройный мужчина с роскошной золотой гривой и длинными бакенбардами. Широкие плечи были расправлены, а зелёные глаза с золотистым оттенком смотрели прямо, практически не мигая. Пронзительный властный взгляд переходил от одного советника к другому, которые при этом слегка бледнели — все знали жестокую и прагматичную натуру обладателя этих глаз.