Сир Мэнли Стокворт был мужчиной далеко за сорок, с грузным телом и седыми волосами. Уставшее красное лицо было явно недовольно. Осознав, что в скором времени его ждёт работа, впалые глаза потускнели ещё больше. Он вздохнул, пробежал взглядом по пергаменту, проверил печать Тайвина и немедля отдал все необходимые распоряжения. Артуру выделили десяток Золотых плащей под командованием сержанта — некоего Крига.
Солнце уже миновало свой зенит и начало планомерно двигаться к закату. Отряд всадников — неофитов во главе с Артуром и Золотых плащей, которыми командовал Криг, — прибыл на Речную улицу. Данный район города занимали в основном самые богатые торговцы и купцы Королевской Гавани. Большие каменные дома стояли напротив высоких стен, разделённые довольно широкой улицей. Строить частные дома впритык к стенам было запрещено.
Отряд остановился у одного из таких домов — трёхэтажного, довольно крупного красного каменного особняка, со всех сторон обнесённого невысоким забором. Слева к нему была пристроена конюшня, откуда доносилось тихое ржание. Внезапно, как будто бы из ниоткуда, вынырнул Гаррет. Его неизменно флегматичное лицо, как обычно, не выражало никаких эмоций. Золотые плащи немедленно напряглись, но Артур жестом показал, что это свои.
— Докладывай, — коротко бросил Артур.
— Купец на месте. Охранников двое, один у входа, второй внутри. Окна задней стороны выходят в переулок. По бокам упираются в другие дома.
Артур кивнул и начал отдавать распоряжения:
— Криг, двоих людей к задней стене, пусть перекроют переулок. Ещё двоих на прилегающие углы дома. Полный контроль, если кто-то попытается бежать — брать живыми. Кирк и ещё один стражник останутся охранять лошадей. Остальные за мной.
Криг, коренастый мужчина с обветренным лицом и сломанным носом, коротко кивнул и начал отдавать команды своим людям. Золотые плащи начали рассыпаться по улице, занимая позиции. Их движения были чёткими, никакой лишней суеты — работа, видимо, была привычной. Основной отряд тем временем отправился ко входу в дом.
— Гаррет, остаёшься на улице, твоя задача — следить и оказать помощь в случае возникновения проблем, — походя отдал приказ Артур. Тот кивнул и отправился к месту, из которого мог видеть как переулок, так и переднюю часть дома.
Тем временем охранник, стоявший на входе, сначала с удивлением смотрел на остановившийся перед домом отряд, затем на его лице выступил откровенный страх, когда он увидел, как большая часть группы направилась в сторону крыльца, на котором он стоял.
— Уважаемые… — он не успел договорить. Вышедший вперёд Криг просто и без затей ударил его под дых, от чего охранник согнулся и упал, хватая ртом воздух.
— Не рыпайся, тварь, — прорычал привычный к силовому воздействию сержант.
Артур поморщился — охранник теперь не сможет заговорить минимум пару минут. Стражники были жёсткими, но профессионализма им не хватало.
— Тащите его внутрь, — приказал Артур, силой распахнув массивную дубовую дверь, и направился внутрь. Звук грохота разнёсся по особняку как предвестник конца для прежней жизни его обитателей. Криг последовал за ним, схватив при этом хрипящего охранника за волосы и потащив его за собой. Пряжка ремня поцарапала паркет.
Внутри особняк не утопал в роскоши, но всё равно выглядел довольно богато. Полы были выложены отполированным паркетом. Стены были обшиты резным тёмно-белым деревом, на них висели различные картины. Далеко не каждый лорд мог позволить себе такое внутреннее убранство. В гостиной за массивным столом сидел ещё один охранник, который, похоже, оторопел от страха. Его взгляд уставился на небрежно брошенного на пол коллегу, затем переместился на заполнявших гостиную Золотых плащей во главе с богато одетым молодым лордом.
Артур жестом удержал шагнувшего было вперёд Крига и сам направился к столу, за которым сидел охранник. Сапоги стучали по паркету — каждый шаг отдавался в тишине.
— Именем короля, — он сверкнул пергаментом с печатью десницы, — сиди на месте, не двигайся. Проводится официальное королевское расследование по приказу Малого совета. — Голос Артура был холодным и сухим, именно таким, чтобы сидевший на стуле охранник почувствовал свою ничтожность перед безжалостными жерновами власти.