— На выход, — коротко бросил отряду Артур и, дождавшись, пока все не выйдут, обратился к оставшимся Золотым плащам, кинув им при этом ещё одну золотую монету. — Следите за домом, кормите лошадей купца. Если всё останется в прежнем виде, получите от меня ещё столько же, если нет — то будут проблемы. Я запомнил каждую деталь этого дома.
— Проблем не будет, милорд, — уважительно поклонился один из стражников, выглядевший постарше. Другой Золотой плащ также согласно кивнул, рассмотрев в руках напарника золотую монету.
— Надеюсь, — уходя, холодно бросил Артур. — Это в ваших же интересах.
На улице его ждала драматичная картина. Жена купца, дородная, но всё ещё симпатичная женщина, порывалась к мужу, но её жёстко отпихнули. Упав, она забилась в истерике. Малолетние дети, рыдая, бросились к ней. Артур безразлично посмотрел на эту картину. Перед глазами стояли дети крестьян со вспухшими от голода животами. Судьба в виде молодого лорда взяла с богатой семьи свою плату. Связанного купца с трудом усадили на его довольно крепкую лошадь и, взяв её под уздцы, Золотые плащи отправились в сторону Красного замка, в подвалах которого мастера Фила ждала камера с крысами.
Внезапно около дома остановилась парочка всадников, но, увидев арестованного купца, они тут же пришпорили лошадей и отправились восвояси. Видимо, это были торговые партнёры, которых мастер Фил с нетерпением ждал. Их появление навело Артура на неприятную мысль: проблема была в том, что его будут бояться. Купцы никогда не будут доверять лорду и постараются не иметь с ним никаких дел, ему нужен был посредник.
Нахмурив брови, молодой лорд подошёл к Чернышу и забросил мешок с золотом и бумагами на седло. Мешок приятно звякнул, а конь недовольно фыркнул — добавившийся вес ему не понравился. Кирк, заметив состояние командира, благоразумно молчал, не решаясь его расспрашивать.
— По коням. Едем в таверну, — коротко бросил Артур.
Отряд двинулся по вечерней улице. Солнце уже село, и город погружался в привычный полумрак. Где-то позади ещё слышались женские рыдания, но с каждым ударом копыт они становились всё тише и тише.
Глава 28
Маркус поскользнулся и едва не полетел в грязную вонючую воду. Чертыхаясь, он сумел удержать равновесие, но через секунду осёкся под взглядом старшего наставника Рейвена. Разветвлённая канализация Гейнбурга была огромной, она сливалась с катакомбами, оставшимися ещё со времён Первой империи, чьей столицей был этот город. Самый огромный и самый мерзкий из всех городов Третьей империи Запада. Рассадник коррупции, банд и чернокнижников всех мастей.
Жутко воняло нечистотами, Маркусу казалось, что за эти дни он пропах ими полностью. Уже третий день они с наставником выслеживали оставшуюся часть местной банды, во главе которой стоял один из неизвестных Ордену чернокнижников. Они вырезали конкурентов в южных районах и быстро укрепили там свою криминальную власть. Через некоторое время на улицах начали всё чаще пропадать люди, которых больше никто не видел.
Подмогу вызвали только после того, как начали находить высушенные трупы. Гейнбург всегда сохранял определённую автономию, гарантированную императором. Паладины, меч и закон империи, не имели тут постоянной базы. Но в городе появился сильный и активно действующий чернокнижник. Городской совет, не справляющийся с постоянным потоком смертей, который начал затрагивать даже богатые центральные районы города, принял нелёгкое для себя решение — вызвать лучших охотников империи.
О чём, возможно, через некоторое время пожалел: братья рьяно взялись за дело, по ходу расследования выжигая не только различные логова бандитов, но и казня продажных чиновников, которые их покрывали. Большая часть банд была уничтожена, последние ушли под землю. Тьма постоянно запутывала следы, здесь, под землёй, было её царство, но Рейвен не зря считался лучшим охотником, а Маркус — самым многообещающим молодым паладином. С каждым днём, часом и минутой они углублялись во тьму и становились всё ближе, свет рассеивал затянутые мраком следы. Цель была уже близка.
Внезапно в одном из канализационных ответвлений послышался голос, искажённый эхом:
— Долго нам ещё тут торчать?
— А я знаю? Иди спроси у главного.
— Да ну нах, пожить ещё хочется.