Паладины переглянулись и скользнули в сторону голосов. Специальная лёгкая броня из светозарной стали была практически бесшумной и не сковывала движений. Бедняги увидели только сверкнувший перед ними силуэт — мечи синхронно пробили горло, не дав вскрикнуть перед смертью. Кровь хлынула на грязный камень. Охотники скользнули дальше.
За ответвлением оказалась дыра, ведущая в старые катакомбы. Земля начала предательски сыпаться под ногами, и тьма впереди сгущалась. Через минуту они оказались в просторном помещении, повсюду валялись грязные спальники, на которых лежали не менее грязные обитатели. При появлении паладинов они начали вскакивать и хвататься за оружие — бессмысленное действие. Кто-то закричал, кто-то попытался бежать.
Охотники начали действовать: вспышка — удар, пронзённый бандит падает; удар с разворота — располовиненное тело летит в разные стороны. Крики ужаса, боли и мольбы о пощаде — тщетно, через несколько минут всё было кончено. В спёртом и удушливом воздухе, в котором воняло дерьмом и немытыми телами, добавился медный запах крови. Повсюду валялись разрубленные части тел и конечности, помещение затопило красной густой липкой жидкостью, ботинки противно чавкали при передвижении.
Внезапно из тьмы вынырнула покрытая мраком фигура.
— Я ждал вас, — глухо пророкотало существо. Голос был нечеловеческим — низким, вибрирующим, гулко отдающим в замкнутом помещении.
Переглянувшись и не сказав ни слова, паладины окружили фигуру с двух сторон и пошли на сближение. Внезапно из неё вырвались два чёрных жгута, которые мгновенно окутали паладинов. Светозарная сталь засветилась, защищая своих владельцев. Маркус с ужасом осознал, что внутренний Свет начал быстро затухать. Обожравшийся на крови и страданиях новый чернокнижник рангом оказался не ниже Повелителя. Обычно такие твари были невероятно хитры, осторожны и не привлекали к себе внимания. Внезапно со стороны наставника вспыхнуло — Маркус перевёл глаза и к нему пришло ужасное осознание: Рейвен начал самовозгорание.
— Помни свои клятвы, — прорычал наставник, перед тем как вспыхнуть. Помещение затопил яркий свет. Жгуты, окутывающие паладинов и тьма обволакивающая чернокнижника, рассеялись. На месте фигуры из мрака оказался молодой парень, почти подросток. Он замер, щурясь от яркого света.
— А-а-а… — он закричал от ужаса, увидев стремительно приближающегося к нему Маркуса. Через мгновение крик оборвался, голова со стуком упала и покатилась по полу, оставляя за собой кровавый след.
Вестерос. Королевская Гавань. 272 год от З.Э.
Артур распахнул глаза — вокруг был только полумрак его комнаты. Сердце колотилось. Он встал и подошёл к окну, распахнув деревянные ставни. Солнце только-только начало подниматься, освещая улицы грязного города, воздух дыхнул в лицо и вонял он не намного лучше приснившейся канализации. С одной стороны, Королевская Гавань была не похожа на чистый и куда более огромный Гейнбург, но с другой — если копнуть поглубже, вся та же гниль, просто без красивой обёртки.
Воспоминания о наставнике ударили больнее, чем тогда, — сожаление сменилось глубокой горечью утраты, а также гневом. Хотелось вернуться и, прежде чем убить, нашинковать тёмного выродка на куски. Контраст с негативными эмоциями придал потере тяжесть, которая когтями царапало сердце. Он с силой сжал подоконник, дерево жалобно скрипнуло.
Мотнув головой, Артур направился к столу, сел за него и, пододвинув к себе недописанный пергамент, продолжил составлять подробный отчёт, сверяясь с журналом купца. Перо заскрипело по бумаге. Пергамент с цифрами, которые он предоставил королевскому совету, ему был не нужен — он помнил отчисления откупщиков за каждый год. Кроме того, нужно было описать изъятое у купца имущество, необходимо было указать каждую золотую монету, буквально каждый серебряный олень, чтобы это не сыграло против него в королевском суде. Распоряжаться этими средствами он пока не имел права.
Всего было изъято пять мешочков с золотом, в четырёх из которых находилось по пятьсот монет, а в последнем двести шесть, кроме того ещё четыре тысячи серебряных монет было конфисковано из шкафа. Долговых расписок было на сумму чуть менее тысячи золотых. Артур задумчиво повертел в руках перо. Убыток дома Виль составил чуть более трёх тысяч золотых монет за четырнадцать лет. Изъятое имущество купца, если брать в расчёт особняк и корабли, которых в собственности у купца было семь, превышало сумму украденного.