— Удивительно, но такой шерсти, как у нас, тут попросту нет!
— Ничего удивительного, — буркнул Кирк, — у нас лучшие земли и овцы в мире. Это и лошади понятно…
Не успел Кирк договорить, как получил от молодого лорда щелбан по носу. Звучно щелкнуло.
— Ай! — вскрикнул оруженосец, потирая нос, но тут же в догонку прилетел подзатыльник от отца. Ладонь Алрика легла точно, привычно и без замаха.
— Не говори, пока тебя об этом не попросят, салага, — сир Алрик перевёл взгляд на Артура. — Действительно странно.
— Да нет, не особо, — произнёс Артур скорее своим мыслям, нежели ответил старому рыцарю.
Климат в Красных горах способствовал появлению именно такой породы овец. Жаркие годы сменялись холодными зимами, особенно ощутимыми на вершинах гор. Чтобы выжить, овцам приходилось адаптироваться. Если те же Айронвуды веками вели активную торговлю морем, в том числе шерстью, и способствовали селекции и разведению именно шерстяных пород, то горцы Вилей были фактически заперты в горах — ближайшие обитаемые земли находились в нескольких днях пути. Торговли морем, до появления откупщиков, и вовсе не было. В овцах ценились прежде всего выносливость, качество шерсти и высокая выживаемость особей. Шерсти у них было меньше, зато она была мягче и обладала естественной терморегуляцией.
— Я бы сказал, что это очень интересно, — под недоуменные взгляды спутников проговорил Артур. В его прошлом мире, в южных горах империи, разводили похожую породу. Шерсть считалась элитной и стоила дорого. Здесь же, при практической монополии, можно было организовать производство соответствующего сукна. А если найти в горах алунит, это открывало бы огромные перспективы.
— Возвращаемся, — отдал приказ Артур. Всё, что нужно, он уже сделал: продал ненужных лошадей, осмотрел продаваемые товары, подтвердил свою догадку. Кроме того, он купил у иноземных купцов пару десятков тёмных широких плащей с глубокими капюшонами. Ткань пахла краской и далёкими странами.
Через некоторое время, возвращаясь через торговые ряды, он заприметил небольшую палатку, набитую оберегами и талисманами. Сделав знак рукой остановиться, он слез с лошади и последовал к ней. Сапоги глухо застучали о землю.
— Молодой господин, — голос невысокого торговца звучал слащаво и тягуче, — интересуетесь магией? У меня огромный выбор: талисманы против злых духов, любовные зелья — выпьете, и любая красотка пойдёт за вами хоть на край света. Есть ещё…
— Меня интересует магия, а не жалкие фокусы и обман наивных простаков, — отрезал Артур, оглядывая представленный ассортимент, в котором, увы, он не чувствовал ни капли силы. Шарлатан просто наживался на дураках. Молодой лорд уже собирался уходить, как его внимание привлёк талисман, висевший на шее у торговца.
— Это… — Глаза Артура сузились. Талисман выглядел как пылающее сердце, и Артуру показалось, что от него исходит жар. Воздух вокруг талисмана едва заметно дрожал.
— Это символ моего владыки — Сердце Огня, единственного истинного бога этого мира, — голос торговца внезапно стал торжественным. Он снял талисман и протянул Артуру, глаза его загорелись странным огнём. — Кажется, знак отзывается, когда находится рядом с вами. Вы тоже последователь Единого Господина?
Артур повертел нагретый талисман в руках. Металл был тёплым, почти горячим. Через несколько секунд он спросил:
— Я читал о вашей вере. Говорят, вам свойственно приносить жертвы, и лучшая из них — любимый человек. Это правда?
— Это так, — ответил торговец, и в его голосе послышалась странная гордость. — Величайшая жертва, какую можно принести, — отдать то, что дороже всего. Только тогда Владыка Света вознаграждает истинно верующих.
Артур задумчиво посмотрел на талисман в своей руке. Перед глазами на мгновение мелькнули лица: отца и Киары. Он положил талисман на стол — металл глухо стукнул о дерево, после чего брезгливо вытер ладонь об одежду. В груди начал подниматься гнев. Холодный, знакомый.