Наконец, собрав всё необходимое, после утренней тренировки он приступил к варке знаменитой в его мире «Паладинской Медовухи» — тонизирующего коктейля, не требующего ни капли магии, лишь мастерства и правильных трав.
Под удивлённым взглядом старшей кухарки Джины Артур развёл мёд с тёплой водой один к десяти в двухлитровой кастрюле, добавил свежевыжатый лимонный сок и поставил на угли. В кухне запахло травами и мёдом, от кастрюли поднимался пар. Доведя до лёгкого кипения, закинул цедру и поочерёдно всыпал измельчённые мяту, ромашку, шиповник и белый корень. Для полноценного взрывного тоника не хватало северного бронзового корня и тропической черноглазки, неизвестной мейстеру, но и неполноценное варево давало отличный эффект. Главное — соблюдать этапы, температуру и пропорции.
Артуру пришлось повторить процесс пять раз, переливая полученный настой в заранее приготовленную бочку, которую он плотно закупорил. В общей сложности варка заняла около трёх часов.
«Десятилитровая бочка готова. После обеда закину дрожжи и оставлю на семь дней — брожение усилит действие трав. Потом повторю процесс. Литр медовухи в день — более чем достаточно».
— Никому не трогать! — грозно прикрикнул он на кухарку. Та испуганно кивнула, видимо, окончательно уверившись в безумии мальчишки.
Артур нежно погладил бочонок и направился к выходу, как вдруг заметил за углом подозрительную маленькую тень. Коварно улыбнувшись, он сделал вид, что ничего не произошло.
— Кья!
Из-за угла выскочило рыжее, мелкое и крайне назойливое существо — десятилетняя Киара. Пытаясь застать врасплох, она промахнулась: Артур ловко увернулся, подхватил сестру и закинул на плечо, невозмутимо продолжив путь в тронный зал.
— Отпусти меня, отпусти! — весело заверещала она, барабаня кулачками по спине.
— Не трепыхайся, а то уроню, — он грозно встряхнул её.
— А-а-а! — Киара залилась смехом.
Сердце Артура немного оттаяло. Младшая сестрёнка была, пожалуй, единственным человеком в замке, к кому он испытывал искреннюю привязанность. Поначалу его жутко раздражало, что маленькая непоседа не отходит ни на шаг, но день за днём негатив таял. Теперь это перерастало в настоящую братскую привязанность.
Достигнув зала, он сгрузил сестру на стул и уселся на своё место. Все уже собрались. Во главе сидел отец; по правую руку от него — советники, по левую — дети. Стул рядом с ним пустовал — на место погибшей жены не смел садиться никто. Горькое напоминание, от которого лорд так и не оправился.
— Артур, где ты нашёл это лохматое рыжее чудо? — глядя на растрёпанную дочь, Киран тепло рассмеялся.
— В коридоре. Думаю, что за зверушка-хохотушка завелась в замке, вот и прихватил.
За столом грохнул смех. Взлохмаченная Киара окинула всех сверкающими глазами и по-детски обиженно засопела.
— Ну что за чудо! — умилился лорд. — Правильно сделал, что притащил.
Артур пристально взглянул на отца. Смертельная бледность отступила, глаза ожили. Киран выглядел значительно лучше, и во многом это была заслуга сына. Понаблюдав за лордом, бывший паладин сразу заподозрил малокровие, а узнав о перенесённой лихорадке, предположил дефицит железа. Артур с трудом убедил мейстера посадить лорда на специальную диету — свиная печень, салаты с лавровым листом и мятой, свежевыжатый лимонно-апельсиновый сок. Исключить вино и жирную пищу оказалось нелегко, но совместными усилиями с Гареном они справились. Буквально за пару недель лорду стало заметно лучше: боль понемногу отступала.
Конечно, окончательно исправить ущерб от многолетней анемии было невозможно, но лорд начал больше двигаться, а движение — это жизнь. Чем чаще Артур общался с отцом, тем больше его уважал. Характер у Кирана был спокойный и рассудительный; годы боли и горя закалили его волю. Получив шанс на выздоровление, он вцепился в него всеми силами, шаг за шагом преодолевая немощь.
— Как ты, отец? — обеспокоенно спросил Артур.
— Клянусь Семерыми, лучше. В разы лучше, сынок. Если ещё раз встретишь того бродячего септона — непременно пригласи в замок. Отблагодарю всем, чем смогу.