Живодёр скрипнул зубами — лучник был хорош, слишком хорош. Арбалетчики выстрелили ещё раз, но дрожащие руки не давали точно прицелиться, они уже не попали ни в Святого, ни в проклятого лучника. Поняв что перестрелка проиграна, Билл поднял над головой клинок и проорал:
— Избавим их души от плоти! — Мясники наконец пошли в атаку и быстро начали сокращать дистанцию с врагами. Но те не шевелились, чего-то ожидая. Билла кольнуло неприятное предчувствие.
В этот момент раздался свист рассекаемых воздух стрел. К стоявшему напротив них лучнику, продолжавшему с завидной регулярностью пускать свои тяжёлые снаряды, пришло подкрепление. С одного из возвышавшихся над пустырём домов полетели ещё стрелы и начали собирать свою обильную кровавую жатву. Щелчки нескончаемо спускаемых тетив заглушили крики и стоны падающих членов банды. Воздух наполнился медным запахом крови и свеже вспоротых кишок. Мясники замерли на мгновение, и в это же время из заброшенного дома, находившегося чуть позади, начали выходить вооружённые до зубов люди. Сердце Билла упало — отряд возглавляли пара закованных в сталь рыцарей. Не меньше десятка воинов с крепкими щитами и острыми клинками заходили прямиком в тыл. Сапоги тяжело ступали по выжженной земле, поднимая серую пыль.
Святой в это же время поднял над головой булаву и прокричал приказ к атаке. Толпа Острых топоров яростно рванула на деморализованных врагов. Стрелы продолжали свистеть, люди орать — резня подходила к своей кульминации. Тяжёлые наконечники пробивали кольчуги, ломали кости, входили в плоть с влажным хрустом. За несколько десятков секунд строй Мясников начал превращаться в месиво из тел, криков и крови. Люди Живодёра начали стремительно терять мораль и вели себя словно рыба в садке, дёргаясь в разные стороны. Билл лихорадочно соображал, понимая, что время уходит. Буквально через секунду, он наконец проревел:
— В бой, сукины дети, в бой, мы не сдохнем здесь! — Выбив ближайшего врага щитом, он ловко воткнул меч в грудь следующему. Клинок вошёл с чавкающим звуком, брызнула кровь. Острые топоры достигли своих врагов, началась резня. Зазвенела сталь, закричали раненые.
Из заброшенного дома справа тут же вылетела ещё пятёрка хорошо вооружённых бойцов — в слившемся воедино месиве луки стали бесполезны. В тыл в это же время ударил отряд с двумя рыцарями. Сир Алрик стоял в первом ряду, прикрывшись щитом, его меч уже был в крови — горячей, липкой, стекающей по желобку клинка. Рядом с ним рубился сир Джофри и делал это весело, почти радостно, как будто вернулся в родную стихию. От него во все стороны летели отрубленные конечности, кровь обильно лилась на выжженную землю, смешиваясь с пылью в грязную кашу под ногами. В воздухе стоял густой запах железа, пота и смерти.
Билл рубился яростно, но вокруг один за другим падали его люди, тем не менее минимум половина Острых топоров уже были ранены или убиты. Правда, его людей осталось тоже немного. Проклятый лучник в тёмном плаще, который теперь был вооружён коротким мечом и кинжалом, а также непрерывно махающий своей Звездой Сэм неуклонно уничтожали всех, кто вставал у них на пути. Вот и верному Левану раскололи голову булавой — его мозги начали вытекать из черепа, серой кашей сползая по лицу. Финка храбро кинулся в сторону смертельной парочки, но тут же, выронив оружие, осел — клинок чиркнул ему по горлу, кровь хлынула на грудь, лучник не останавливаясь, ударил дальше, проткнув глазницу ещё одному элитному члену банды. Глаз лопнул с влажным хрустом. Тёмный плащ словно не двигался, а танцевал, щедро даруя смерть любому, к кому приближался. Из-под капюшона мелькали холодные голубые глаза.
Живодёр, собрав волю в кулак, выставил щит и шагнул вперёд. Пот заливал лицо, смешиваясь с чужой кровью, создавая солёный привкус приближающейся смерти.
— Он мой, — послышался голос Святого. Билл вздохнул с облегчением — смерть в виде тёмного плаща ненадолго откладывалась. Но через секунду внезапно колено возопило от резкой боли, после чего по щиту пришёлся чудовищной силы удар, опрокинув главаря Мясников на спину. Воздух вышибло из лёгких. Ещё через мгновение холодная сталь пробила кисть, державшую оружие. Кровь брызнула на выжженную землю.
— Вот теперь он твой, — буднично произнёс Артур, брезгливо отряхивая клинок и отходя в сторону. Немногочисленные выжившие Мясники к тому времени уже разбегались во все стороны. Резня была закончена. Тишина накрыла пустырь — только стоны раненых да хрип умирающих.